Сибирские огни, 2012, № 5

Я сразу догадалась, что это Светка. В первый момент таким ужасом пахнуло от этих слов, от ее ровной, заторможенной интонации... Кокаинистка проклятая! Не должно быть, не может быть такого в моей жизни! «Подруга»... Какая она мне подруга! Я ее и живьем-то ни разу не видела. Толь­ ко в интернете фотографии подсмотрела. Стандартная блондинка. Еще и крашеная, скорей всего. А Олег рыжих любит! Плоскогрудая селедка! А у меня и до кормления был четвертый размер. Откуда у нее номер моего мобильника? Почему в голову всякая дрянь лезет? Хватит, уже достаточно! Еще молоко про­ падет! Олег сегодня приедет с работы, переоденется в домашнее, мы поужинаем с шампанским и клубникой... по-праздничному, как в настоящей семье... и тогда, мамочка, я тебя обрадую. И про Светкин звонок расскажу. Как я не испугалась! Ты удивишься, какая я смелая! Ой, а куда Олежкину одежду пристроить? Чемоданы-то его уже вот-вот приве­ зут... Нужно, чтобы ему сразу стало тут как дома! Вчера забыла домработнице сказать, придется теперь самой в шкафу пошуровать. Вернув сонную дочь в кроватку, Ника отходит от нее не сразу — дожидается ровного, спокойного дыхания, крестит воздух над детской головкой и потом, кое-как запахнувшись в махровый халат, принимается за дело. Жужжит домофон. От неожиданности она бежит к двери в обнимку со стоп­ кой своих кофт. От Олега, наверное, приехали... А может, это Анжела... или парик­ махерша. .. Подбородком удерживая оживающую груду одежды, Ника нажимает кнопку, не глядя на экранчик, приотворяет входную дверь и возвращается в спальню. По дороге полы халата расходятся, а длинный рукав красного кашемирового джемпера выпадает из груды и обвивается вокруг левой ноги. Как будто сигналит: стоп, остано­ вись! Но Ника торопится проверить: дочку не разбудили? Нет, глазки закрыты, только лобик сморщился... Приснилось что-то? Из коридора доносится скрежет. Ключ дважды поворачивается в замке. Кто-то дверь изнутри закрывает? Зачем? Может, это Олег? Сам решил привезти свои вещи! А я же хотела причесаться-приодеться... Ерундой забивает она себе голову, чтобы заслониться от тревожного предчувствия. Кто это так стучит по паркету? В сапогах, что ли, ввалились? Чужие? Сердце ухает куда-то вниз и не возвращается на место. Хочется схватить Ульяшу и — в шкаф. Там как раз уже пусто, мы обе маленькие, поместимся... — Хозяйка, ты где? — незнакомый голос спрашивает так обыденно, что Ника краснеет за свою трусость. Трясущимися руками она заводит одну полу халата за другую так, чтобы они полностью закрыли грудь, узлом завязывает пояс на располневшей талии и, словно забинтованная, выходит из спальни, без скрипа прикрыв за собой дверь. Улыбается через силу. В столовой двое. Незнакомые парни. Один посреди комнаты склонился над огромным клетчатым баулом, в каких челноки возят туда-сюда оптовые партии китайско-турецкого непотреба. Вынимает оттуда... один кирпич, второй, третий, кладет на ковер... Ой, надо будет завтра ска­ зать Фаине, чтоб пропылесосила! Другой... Высокий, сильный, с развитым плечевым поясом. Красавчик. На Олега был бы похож, если б не глаза. Прозрачные, холодные. Спокойно извещают: убью. Медленно подходит, раздвигает свои руки, а между ними — тонкий плетеный шнур. Шелковый. Белый. ОЛЬГА НОВИКОВА КАЖДЫЙ УБИВАЛ