Сибирские огни, 2012, № 5

ОЛЬГА НОВИКОВА КАЖДЫЙ УБИВАЛ Когда крохотные дочкины губки начинаю! сосредоточенно и ритмично всасы- вать молоко, распирающая боль отступает. Облегчение. И Ника, прижав туго запеле­ нутый кулек, осторожно клонится на бок, закидывает правую руку за голову, ложит­ ся, а чтобы нечаянно не задремать — еще придавишь малютку! — начинает мыслен­ но объясняться с собственной матушкой. 11о-честному, сразу бы надо было ей сказать про переезд Олега. Навсегда — ко мне. К нам... Се-го-дня! Ну нет, теперь уж пусть мать потерпит. А не надо было артачиться! С самого начала. Хм, компромат на Олежку она собрала ... Ерунда там какая-то... Я и не вни­ кала, ведь главное — он мне сам сказал, что окольцован. Никакой его вины! 11е знал же, что меня встретит! Ну и пусть: Олежек с дочкой олигарха только в ЗАГСе расписан, а со мной в церковь пойдет! Так что зря ты раскошеливалась на слежку, моя бедная мамаша... 11равда, сейчас-то я ее понимаю: мне бы тоже не хотелось, чтоб Ульяша, когда вырастет, полюбила женатого. Но второго такого, как Олег, не бывает. Не может быть! Только увидела его, высокого, широкоплечего... Из моря вышел мой Черномор и, хотя торопился на какие-то переговоры, подвернул к моему одинокому шезлонгу: «Красавица, тут у вас не занято?» Словно само небо посмотрело голубыми глазища­ м и ... Бицепсы напряг, голосом приласкал — и сердце вскрикнуло: вот он! Словно в награду за то, что попала в универ московский. Не зря последние два года прокорпе­ ла над учебниками. Ни с кем не общалась. Да и невелика жертва— одноклассники все такие лохи! С Олегом даже рядом не поставить... Ну и родителям, конечно, спасибо: после вступительных пятерок по всем пред­ метам купили квартиру в столице, послали отдышаться в Канны ... Все по первому классу. А Олег, он честный... За первым же романтичным ужином (лунная дорожка на море, шампанское в серебряном ведерке, цикады стрекочут) признался, опустив голову: «Мы со Светланой — чужие друг другу люди». Прижала бы к себе, да там народу столько... Зато ночью пожалела бедняжку по полной программе. Он бы дав­ но развелся, но тесть ... Слишком крутой, блин. И деньги какие-то немереные, тай­ ные, и власть явная — нерядовой депутат от главной партии. Из мести всю карьеру поломает, а Олежек такой способный — многого может добиться ... Голова Ники дергается от негодования, косынка соскальзывает с волос, и Улья­ ша причмокивает прядь, залезшую ей в рот. Ой! Вдруг волосок проглотит! Ника вскидывает голову и пристанывает от боли: дочка не выпускает ни прядь, ни сосок. И го, и другое приходится вырывать с силой. Теперь хнычет Ульяша. Правильно, что парикмахершу вызвала на сегодня. Она такой мастер! Пусть меня коротко острижет, под мальчика. Волосы — не зубы, вырастут. Ада... Ад ... Муж эту Аду бросил ... Детей хотел, а у нее никак не получалось. Что-то с ней, бедняжкой, стряслось в детстве. Тягостно, конечно, быть рядом со свежим горем, но таких, как она, время лечит. А я? Я бы без Олежки сразу умерла! Любуясь успокоившейся дочкой, Ника бегом назад, к своим мыслям. Как это угораздило Олега связаться с этакими монстрами, с Бизяевыми этими! Семейка Адамс отдыхает! Следили за зятем ... И про меня узнали, и про нашу Ульяшу. Разве­ дали, когда меня еще даже не тошнило и я только Олегу открылась да Анжелке по секрету сказала. Она же как родная сестра, хоть и троюродная... И вот эта Светка, которая не детей хотела, а погулять как следует, вдруг тоже забеременела. Подпоила бедного Олежку и залетела... А когда родила, принялась мне угрожать. Сперва в трубку дышала... Она, больше некому. А вчера позвонила и, не называя себя, бабахнула прямо в ухо: «Знаешь, подруга, сколько стоит тебя зака­ зать? Пус-тяк... и ты не дышишь!»