Сибирские огни, 2012, № 5

ОЛЬГА НОВИКОВА КАЖДЫЙ УБИВАЛ 11овезло со стилисткой, понимает Анжела, когда после ухода Ады офигевает от себя в зеркале. Кожа на вид — ну чистый шелк, так и тянет провести пальцами по своей щеке, погладить... I1ельзя: румянец сотрешь, а он — не отличишь от естествен­ ного... Волосы уложены как надо. Если дождь-ветер не пустит насмарку Адины праведные труды, то весь вечер можно не заморачиваться заботой о внешнем виде. Это выгодно: в свободную голову залетают нетривиальные мысли, без которых свет­ ские обзоры пресноваты и тягомотны. А девица что надо — язык не распускает, незаметна, рука легкая и точная... 11оберегу е е . .. 11икино наследство... — Эх, 11мка, 11ика... — вырывается у Анжелы. И боль, и стыд. За то, что не защитила, за то, что не каждую минуту пресловутый пепел Клааса случит в сердце, за то, что непонятно — кому и как мстить... Подозре­ вать каждого... 11ротивно! И тут боль словно отпускает... Легче становится. А почему — думать не хо­ чется. И за эпизод с Глебом нисколько не стыдно. Жертвовать собой оказалось даже приятно. Блядки со следователем, может статься, — единственный шанс как-то кон­ тролировать процесс, не дать Бизяеву похерить Никино дело. Лучше в пучину, чем в кручину. Действовать надо! Как? Что делать? Увы, никаких новых идей не возникает, и тогда совесть подсказывает: Лиля! Как там она? Позвонить бы . .. Но взгляд падает на часы, и Анжела понимает, что давно уже пора в путь-дорогу. Нет ничего хуже, чем светское мероприятие в рублевской деревне! Если без задержек ехать, то минут за сорок можно домчаться, но всегда поджидают какие- нибудь обломы. Как-то в пробку угодила даже поздней ночью, когда оттуда домой возвращалась. Так сейчас-то я загодя еду! Куча времени до шести. Правда, сегодня мне нельзя опоздать: организаторы премьеры обещали проход по ковровой дорож­ ке с объявлением моего имени. Приятный пустячок. Хоть и маленький, но все же шажок в карьере. Репортаж по всем каналам промелькнет... В далеко не самом худшем настроении Анжела выруливает наСадовую-Кудрин- скую. И на внутреннем, и на внешнем кольце плотненько забито, но машины кое-как все же движутся. Всего-то надо до Маяковки и там развернуться! — подбадривает она себя, с трудом пробираясь в средний ряд. Есть соблазн перестроиться в крайний левый, в котором чуть попросторнее, но тогда не успеешь вывернуться — и увлекут в тоннель под Тверской, откуда с полчаса протелепаешь до следующего разворота. И это обычное Садовое кольцо, не перекрытое для начальства, а что ожидает на Куту­ зовском, на Рублевском?.. Не каркай! Вдруг пронесет! Не в пять же часов начальство заканчивает рабочий день! Главные мигалки едут гораздо позже, так что не боись, проскочим! — убежда­ ет Анжела свою нервную дрожь. Надо переключиться. Вот говорят про меня: стерва, стерва! Но разве настоящие суки так горюют, как я?! Да им все по фигу, кроме своей выгоды. А я вон даже со следователем... ради подруги! Не то чтобы специально — просто иод рукой оказал­ ся в тот момент, когда на душе совсем дерьмово было. Не гигант, конечно, но разок- другой встретиться — очень даже ничего. Если он не постесняется... Что-то в нем непонятное... Неоткровенный. Может, робеет? Но мышцы у него накачанные — любо-дорого, когда напрягаются... Коснешься — и сразу кайф... такая сила от них прет. Не грубый, а если еще не дурак, если навязываться не будет, то можем и друзь­ ями стать... Пригодится... Приятность подхлестывается небыстрым, но постоянным движением по широ­ кому Кутузовскому проспекту, ухоженному на государственном уровне. На асфальт