Сибирские огни, 2012, № 5

вдруг по незнанию рогом упирается, т о . .. Нет человека — нет и проблемы. Иногда кажется, что он, как культурист, наращивает свою властную и денежную мускулату­ ру именно для того, чтобы упиваться этой бесчеловечной скоростью. «Поосторожней! Папаша у тебя дотошный... Во все вникает...» — ворчал про­ раб, передавая Светлане облатку с таблетками и такой изящный, почти как игрушеч­ ный, браунинг. Случайно выяснилось, что мастер еще и надежный доставала. Позво­ нишь ему — и максимум через час получаешь то, что нужно. Заначку-то делать опасно — обыск возможен в любую минуту. И если отец обнаружит препарат, то точно совсем изолирует. По-настоящему. Безжалостно... Слеза набухает в глазу, но Светлана промокает ее бумажным носовым платком и велит себе не каркать. Пока-то не настоящее заточение... Отец вон сам прислал Катерину. Неужели специально выписал из ее Испании? Заботится... Знает, как она может успокоить человека. Жаль, я неприбранная была. Вот если б после Ады... Просила же эту молчунью раньше приехать! Но и так было здорово! Как это у Катерины выходит? Вроде просто чаю попили, поболтали ни о чем ... А чернота одиночества разбавлена. И чтобы она опять не сгустилась, сейчас самое время подбодриться. Светлана подпарывает толстый наматрасник, достает из угла пару колес и наты­ кается на маленький плоский браунинг... О, пригодится... Явится кто — скажу, что у меня бесшумный... Она всухую проглатывает голубые овальные таблетки и идет к окну в спальне, за которым в это графическое время суток можно разглядеть каждую сталинскую вы­ сотку, каждый новосляпанный небоскреб. Черно-белая панорама Москвы... Но сей­ час чисто вымытое стекло как будто покрыто амальгамой. Зеркало, в котором видит она только себя, только свою жизнь. То же самое — если уткнуться в книжку или в телик. До ее шестого класса отец был плотно занят своей карьерой и не вникал в детс­ кие проблемы. Уходил на работу — она еще спала, а когда приходил — откуда ей знать, но точно после десяти вчера: именно в это время ей полагалось если не спать, — то не разрешалось выходить из своей комнаты в дальнем конце огромной квартиры в Брюсовом переулке. Они переехали в нее из третьего по населению города России, когда отец за один год прыгнул вверх на несколько карьерных ступеней. Кто-то там умер или погиб, или убили его ... Светлана подслушала телефонный разговор мамы с бабулей, но поскольку ей внятна была лишь материнская линия защиты, то она не четко поняла, за что бабушка с другого конца провода нападала на отца. «Ему зави­ дуют, поэтому и наговаривают. Виктор никого не может лишить жизни! Никого, ни за что!» — убеждала мама не только бабушку, но и себя. Для того, чтобы самой верить мужу, верить в мужа, мама вообще перестала с кем-нибудь общаться и почти никуда не выходила, совсем как знатная китаянка. Тех слуги выносили в паланкине, а он а ... Когда она должна была сопровождать отца на какой-нибудь правительственный прием, то пару шагов делала от порога до «мерседеса» — шофер придерживал сперва подъездную дверь, потом распахи­ вал заднюю дверцу машины, а мама ныряла в ее нутро. Вот и вся «прогулка». Обычно же мать отдавала распоряжения прислуге и вызывала на дом весь штат, обсуживающий ее красоту: густые волосы до лопаток — натуральная блондинка без искры седины, эталонные пропорции виолончельного тела, упругая гладкая кожа, которую удавалось погладить в разных местах, прежде чем мать отмахива­ лась от Светланы, как от прилипчивой мухи, и снова уходила в себя ... И вся эта роскошь досталась только ей, дочери не обломилось даже малюсенькой частицы. Ничем не поделилась мамаша. Светлана ежилась, когда мать, не повышая голоса, меланхолично, но беспово­ ротно выгоняла очередную парикмахершу или портниху. Внутри холодело от этого равнодушного спокойствия. И в знак протеста она наказывала своих кукол за то, что те сердились друг на друга. В общем, до шестого класса она была обычной доброй ОЛЬГА НОВИКОВА аввНх КАЖДЫЙ УБИВАЛ