Сибирские огни, 2012, № 5

ОЛЬГА НОВИКОВА КАЖДЫЙ УБИВАЛ — Никакого отношения ни к его бизнесу, ни к его личной жизни моя дочь не имеет. Но мы встретились, чтобы обсудить конкретные вопросы, касающиеся моей депутатской работы, — по-начальнически поучает он. Снова делает паузу, загляды­ вает в листок-подсказку, потом поднимает голову, чтобы осмотреть зал. Приструни­ вает аудиторию взглядом и читает то, что написали референты: — Вы все знаете, что, говоря словами Зощенко, культура падает. Научная культура в том числе... Без присмотра народ снова начинает переговариваться. Бизяев реагирует: от­ рывается от бумажки и продолжает своими словами: — Наш комитет активно борется со лженаукой. Термин этот уходит в Средние века. Мы можем вспомнить Коперника, которого сожгли за то, что он говорил: «А Земля все-таки вертится!» Шумок в зале. На фоне эффектной ссылки на Зощенко, подготовленной помощ­ никами, последовавшая импровизация кажется совсем уж вопиющей. Журналисты попались не очень темные и начали азартно демонстрировать свою осведомлен­ ность. Чем меньше знаешь, тем приятнее уличать других в невежестве. До Глеба доносится: «Коперник дожил до семидесяти лет и скончался от инсульта... Про зем­ лю сказал Галилей, которого никто не казнил, а сожжен был Джордано Бруно за мистические опыты и поклонение демону Гермесу Трисмегисту, что тогда было нарушением закона, уголовным преступлением и каралось смертью». Анжела, как все, не смолчала и прошипела на ухо Глебу: — Культ Джордано Бруно существует только в России... Папа Римский сказал одному моему другу, что Бруно невозможно амнистировать, пока не подтверждена его еретическая теория множественности обитаемых миров: «Вот найдите инопла­ нетян, тогда можно будет обсудить!» А доктор экономических наук, сообразив, что сморозил глупость, продолжает отчет уже по бумажке, но с первого ряда его громко перебивают: — А это правда, что вы подарили жене министра тяжелой промышленности свой портрет с надписью «Будущий президент России»? — Чушь собачья! — кричит Бизяев, слишком близко наклонившись к микро­ фону. В зале слышится только резкий, оглушающий рык — как будто зверь нападает на жертву, — и с задних рядов просят: «Что?! Повторите?!» — Товарищи, прошу вас, не отклоняйтесь от темы! — умоляет ведущий. Спасти ситуацию пытается дисциплинированный комментатор государствен­ ного телеканала: — Как вы полагаете, уважаемый Виктор Рюрикович, когда будет вторая волна экономического кризиса и как она подействует на нашу экономику? И кривовато улыбается, получив в ответ оплеуху: — Я не специалист по плаванию! — При чем тут плавание? — вспыхивает Анжела, наклонившись к Глебу. — Шутка юмора. «Волна экономического кризиса», — вычленяет он журнали­ стский штамп. — Хорошие пловцы любят высокую волну, ловко ее используют, а экономисты, видимо, бессильны. Возникшая близость с Анжелой радует Глеба. Его ноздри впитывают сложный аромат, который излучает кожа соседки. Ни одной кислой нотки, только легкие цве­ точные, молодящие оттенки. А аудитория уже распоясалась. — Корреспондент интернет-издания «Компромат», — представляется в микро­ фон невысокая безгрудая девчушка. — Вот перстень у вас... на правом безымянном пальце... — говорит она, запинаясь и краснея от своей смелости. Бизяев инстинктивно приподнимает правую руку. Луч от прожектора, освеща­ ющего сцену, попадает на большой бриллиант в массивной золотой оправе и начи­ нает свою радужную игру. — Говорят, что драгоценность стоимостью полмиллиона долларов подарил вам Япончик. Это правда? — глядя себе под ноги, спрашивает журналистка.