Сибирские огни, 2012, № 5

ОЛЬГА НОВИКОВА КАЖДЫЙ УБИВАЛ лись и просто запугали... Ну а после той неудачи все медленно, но явно пошло наперекосяк. Сперва он стал спиной чувствовать, что ему уже никто не завидует. Если б только начальство держало в черном теле ... Быть в явной опале — тоже доблесть. Тайная поддержка коллег обеспечена. Но Глебом стали пренебре­ гать все. Ему доставались самые бесперспективные, муторные дела, самые неудобные дежурства... И твоя производная демонстрирует, что ты ползешь или даже валишься вниз. Если он пробовал отказаться от черновых предложений, то коллеги даже не снисходили до просьбы, а равнодушно пак бросали: «Не хочешь — не надо». Мол, связываться противно. После чего он поспешно соглашался подежурить в новогод­ нюю ночь, пойти в отпуск слякотной зимой, когда в Москве тошно, а на полет в края, где тепло или по-настоящему зимно, не хватает ни денег, ни времени. Его покорность принимали за слабость, и уже начинали презирать, не скрываясь. Сколько раз было — заглядывает он в соседний кабинет по делу, а там — большая или малая пьянка. «У тебя что-то срочное?» — спрашивает хозяин, даже из вежливости не приглашая I леба к столу, за которым сгрудился весь отдел... Буквально все... Им весело... Один только раз новичок-криминалист по доброте душевной осмелился предложить: «Рю­ мочку выпьете?», — но, конечно, пришлось отказаться. Сколько бы Глеб ни хорохорился наедине с собой, сколько бы ни говорил себе: вот я им сейчас покажу! — в реальности все шло хуже и хуже. Как выбраться из ямы одиночества? Углубляющейся... Раскрутить громкое дело. Может, удастся что-то выжать из родственной связи Олега с Бизяевым? Это путь. Надо попасть на пресс-конференцию. Там наверняка двойной кор­ дон ... Лучше бы не предъявлять корочки... Если до шефа дойдет, что я без спроса сунулся к депутату, то крика не оберешься... И черт знает, как на это среагируют бизясвские охранники. Инкогнито бы понаблюдать... 11о пустят ли человека с улицы? Аккредитация-шмонация, наверное, нужна... На месте сориентируюсь. Длинная какая дорога! Выбраться из глубокой станции «Парк культуры», потом по ступенькам в подземный переход на другую сторону Зубовского бульвара, даль­ ше — нескончаемая высокая ограда и, наконец, будка. Пропускают по обычному паспорту. Но когда Глеб минует широкий вольготный двор, вымощенный квадратными плитами, поднимается на второй этаж и оказывается перед дверями в зал, документ не срабатывает: парень при галстуке в черном костюме сверяется со списком и безразлично бурчит: «Вас нет!» Так произносит, что у Глеба сразу пропадает наме­ рение поуговаривать, он отходит в сторону. Инстинктивно начинает выполнять ко­ манду исчезнуть. «Вас нет!» — звучит в ушах. — Мы же опаздываем! Почему топчешься? — слышит он знакомый, ожидае­ мый голос и поэтому не вздрагивает, когда Анжела берет его под руку. — Уже нача­ ли? — поворачивается она к охраннику. — Вас ждем ... — с иезуитской учтивостью отвечает ей цербер и, помолчав, многозначительно добавляет: — Евгения Ильинична. 11адо же, они знакомы... Вежливость с приколом, от чего пальцы Анжелы впиваются в запястье Глеба. С силой совсем не девичьей. И чего сатанеет... Никакая же не новость, что она печатается под псевдонимом. Анжела Анцуп гораздо звучнее, чем Евгения Ильинична Анциферова. Но почему- то бесит ее, когда об этом напоминают. Лет пять назад так в ЖЖ завелась, что пред­ лагала на пари продемонстрировать все документы со своим теперешним именем: три паспорта — российский, старый и новый заграничные, страховое свидетельство и водительские права. В ее блоге была перепалка. Но проговорилась, что бумаги выписаны уже в начале текущего столетия. Именно тогда, судя по интернетовским сведениям, она начала свою борьбу за так называемую «достойную жизнь», ключе­