Сибирские огни, 2012, № 5

детей. Клептоман. Некто, зависимый от карточных игр. Портрет старухи, снедае­ мой завистью. Эт цетера... Так вот Лилия Мазур подошла бы для типажа женщи­ ны, снедаемой жаждой мести. Тоже превратившейся в старуху. Никаких других чувств, беспримесная мстительность, которая вытеснила даже скорбь. Но только на мгновение открылась, а потом глубоко-глубоко спрятала это желание. Как бы она не взяла правосудие в свои руки. Опередить может, при такой-то страсти... Надо торопиться... В принципе-то Анжела права. Семья подозреваемого если и не замешана в преступлении, то наверняка уж глава клана что-то знает. Этот засранец Олег, скорее всего, либо действовал по указке тестя, либо потом бросился к нему за помощью, все выложил... Настроение падает. Сильная струя уже не бодрит, а злит. В|.тернувшись из-под нее, но забыв выключить кран, Глеб резко отодвигает занавеску и тянется за полотен­ цем. По его спине, как по желобу, течет вода и забрызгивает все пространство тесной каморки. Кое-как справившись с небольшим потопом, Глеб промокает тело, наки­ дывает халат и— на кухню. Как же я так лажанулся! Блин, этого Олега надо было сразу изолировать! Квартира, обстановка с толку сбили. Вся декорация говорила, что дело тут в деньгах. Похитили, чтобы выкуп потре­ бовать. Кто же мог подумать, что небедный мужик такой слюнтяй — не может просто бросить любовницу и так глупо все организует. Это в нищих семьях за деньгу на бутылку или на дозу родную мать пришьют, не задумываясь, но чтобы на таком уровне... Убить — пусть и не своими руками — мать собственного ребенка... Как какой-нибудь неграмотный обкурившийся отморозок... Глеб стоя опрокидывает стопку, закусывает теплым маринованным огурцом из только что открытой банки, нашаренной в глубине стенного шкафа, и его агрессия против самого себя пикирует на настоящего преступника. Легчает. Разбивая яйца, он понимает, что надо бы пошагово проследить все события в обратном порядке— от сего момента к началу, к выезду на место преступления, и разобраться, когда он сделал первую ошибку... Чтобы в следующий раз так же не лопухнуться. А, потом! Зачем себя растравлять! И так все ясно. Вспышка злобы осветила картину преступления, и Глеб словно въяве видит, как бизяевская дочь извещает папашу о том, куда вляпался ее муженек... Или, может, что это она сама по уши в дерьме? Ведь явно именно она науськала мужа. Не прямо, так косвенно. Еще та гнида, наверное. Неспроста этот слабак не побоялся всемогу­ щего тестя и любовницу завел. Если вообще не Светлана Бизяева все и организовала. Припугнула же погибшую... Черт, черт! Капли взбесившегося масла выпрыгивают из сковородки и бьюг Глеба в лоб. Он отскакивает от плиты. Бизяева грозила погибшей... Надо было немедленно ее допросить... Но раскололась бы она? Не факт... Хотя... Вся злость концентрируется на незнакомой Светлане Бизяевой. Выключив пли­ ту, Глеб идет к компьютеру, чертыхаясь, дожидается, когда он включится. Если б министерство раскошелилось на оплату трафика, то он бы давно перешел на другой тариф с нормальной скоростью! А так жди, жди... Пальцы набивают в Яндексе пол­ ное имя дочки олигарха, и в шестом пункте выскакивает улыбающееся лицо. Знако­ мое. .. Так вот как ту надменную сучку зовут... Светлана Викторовна Бизяева. Вспоминается последний семейный поход в «Ашан». Вика захотела осетрины, чтобы отметить деревянную свадьбу. И очередь-то в рыбном отделе была всего ничего— два человека, но эта самая Светлана Викторовна даже пять минут ждать не захотела. Крикнула продавцу: «Мне две дюжины устриц!» и, оттолкнув Глеба, стала протискиваться к прилавку. Как будто у нее билет в бизнес-класс, раз она покупает устрицы по девяносто рублей штука. Так бы и врезал! Но он только напряг мышцы ОЛЬГА НОВИКОВА КАЖДЫЙ УБИВАЛ