Сибирские огни, 2012, № 5

— Диктуй адрес, я подъеду, — привычно командует Анжела. Никогда не причи­ тает, если случилось что: слова — это всего лишь пар, уходящий в бесполезный свисток. Можешь делом помочь — вперед... — Пожалуйста, — добавляет Анжела, загоняя свое сочувствие в просительную, диковинную для нее интонацию. Короткий ледяной душ помогает оттеснить надоевшую височную боль на вто­ рой план. Ради экономии времени Анжела голышом бежит к компьютеру, чтобы успел включиться и, когда она будет одета, помог сообразить самый беспробочный маршрут до пустыря, на котором... Зеркало в гардеробной честно извещает: с такой опухшей мордой на люди... ну никак. Кого звать? Конечно, Аду. В конце концов, надо точно выяснить, ее ли я встре­ тила, видела она убийство или нет, а может, она причастна?.. Черт, не отвечает... Ладно, дозвонюсь позже, а сейчас для камуфляжа сойдут самые большие темные очки и ... черпая бейсболка, не очень уместно расшитая бисером. Готова. Ключи, телефон, кошелек в черную сумку и — на улицу. Надо же, машина — на обычном месте. Бизяевские бугаи доставили. Знают, что она паркуется рядом с тополем... Следят за ней, что ли? А, ерунда! Просто именно тут было свободно. Здешние жильцы никогда ее место не занимают: после пары разговоров дошло, что с ней связываться — себе дороже. Повернув на Басманную, Анжела натыкается на цветовые пятна, нарушающие монохромную картину угрюмого района. Серый забор из покопанных бетонных плит покрыт яркими граффити, рядом с ним, как на фоне музейной стены, стоят несколько машин — желтые «жигули» с голубой полосой, белая газель с красным крестом и Лилин джип редкого изумрудного цвета. Анжела притуляет рядом свой розовый «поршик», придав картине неуместный матиссовский оптимизм, и бежит направо вдоль заграждения. Не в ту сторону. Приходится обежать весь периметр. Проход оказался за углом слева. В середине заброшенного мусорного участка — кучка людей. Топчутся возле небольшого холмика. Двое санитаров в васильковых, кричаще веселеньких комбине­ зонах толкают носилки, покрытые черным пластиком, навстречу Анжеле. Поравняв­ шись с ней, процессия застревает. Буквально ни туда, ни сюда... Конструкция слома­ лась. Передний служитель, громко выругавшись, резко бьет по длинным ногам но­ силок, они послушно поджимаются, и санитары, сердито пыхтя, на руках тащат груз к выходу. Тем временем кто-то сзади подхватывает Анжелу под микитки и шипит ей в ухо: — Когда идет расследование, вы должны отвечать на мои звонки! — Я никому ничего не должна! — сердито освобождаясь из плена, шипит Ан­ жела. Следователь хренов... В другой ситуации врезала бы по мошонке — терпеть не может, когда к ней прикасаются посторонние... Но не сейчас... Оглядывается, ища родственников. В Лилиной одежде стоит смутно знакомая поникшая старуха. Смотрит куда-то вдаль, но явно никого не видит... Глаза сухие, руки теребят белейший носовой платок: тщательно расправляют одну его сторону, потом переходят к другой, и так безостановочно, по кругу. — А Ульяша с кем? — Анжела правой рукой обнимает Лилю и, переглянув­ шись с дядей, левой отбирает белый флаг, который вывесила сдавшаяся крепость. — Что? Ульяша?— переспрашивает Лиля. — Ульяша с няней... Убийца... Убий­ ца сбежал, — ровным бесцветным тоном информирует она. Сердце Анжелы щемит от Лилиного неестественного спокойствия. Умом тро­ нулась, бедная. Вот же он, убийца, в наручниках... Точно из тех двоих, что тащили баул по лестнице. Хоть и со спины видела, но пластика тела ... Он! — Вы не знаете, где сейчас может быть Олег? — Следователь делает вторую попытку, деликатно дождавшись конца Лилиной реплики и уже не дотрагиваясь до Анжелы. ОЛЬГА НОВИКОВА КАЖДЫЙ УБИВАЛ