Сибирские огни, 2012, № 5

довать! Тоже мне — свидетель... Что он мог видеть?! Да без меня ... Без меня никто же не найдет убийцу! Взялась за гуж — и что-то зашевелилось. Анжела напрягается, и — бац! Как подтверждение того, что она вышла на след, снова вспоминается аммиачная вонь... Не душок в спальне, где перепеленывала Ульяшку, а то, что унюхала в комнате с разбросанными кирпичами. Откуда там этот запах? В кесьлевском «Коротком филь- > ме об убийстве» под приговоренного во время казни ставят таз — мочевой пузырь самопроизвольно опорожняется при повешении... Было удушение? Нужно, чтобы ковер исследовали. Если там обнаружат Никину мочу... Не каркай! — обрывает себя Анжела. Может, все-таки ее похитили с целью выкупа... Может, от Никиной матери чего-то хотят... — При посторонних говорить не буду! — громко объявляет старикан и пятер­ ней приглаживает волосы. От темечка ко лбу. Яркая одежка прикрывает старость, длинная прядь, отращенная на затылке, камуфлирует лысину. Можно бы и уважить борьбу человека с природой, если б эта междоусобица делала его спокойным, мудрым, самодостаточным. А та к . .. Важничает, шебутится, сердится... У кого желчь во рту, тому все горько. Злой старикашка. Анжела складывает руки на груди и хладнокровно ждет, что будет... — Я щас вернусь, — разряжает ситуацию Глеб, строго, но без укоризны взгля­ нув на Анжелу. 7. Глеб — Ну, что вы видели? — приобнимает Глеб старикана, выводит его из кухни и из квартиры, все еще не освобожденной от расследователей, по дороге предупредив коллег: — Покурю на свежем воздухе. Следите, чтобы они тут друг с другом не общались. Конечно, по правилам надо было попросить выйти девицу, но ... Она как свиде­ тель гораздо перспективнее. Хорошо знает потерпевшую и ее окружение. Дамочка с норовом. Пусть... При правильном подходе... А старикан... Он так выпендривается! Скорее всего, из тех, кто использует любой шанс, чтобы вымогнуть дозу внимания. Такие мыслящие очевидцы не факты сообща­ ют, а готовую версию. Придуманную, в которую сами отчаянно верят. Хотя... Картина пока не вырисовывается... Тела нет... Если исходить из версии похищения, то придется шерстить окружение потерпевшей, ее мужа, ее родственников... Работенка... Выйдя на крыльцо, Глеб инстинктивно делает глубокий вдох. Эх, если б и крими­ нал смывался так, как сейчас ливнем очистилось все вокруг... Капли еще падают с веток, на лету их ловит солнечный луч и превращает в сверкающие бриллиантики. Роскошь! Но какая неуместная... Как будто с траурной церемонии угодил на весе­ лый бал. — Так что вы видели? — стараясь говорить как можно нейтральнее, Глеб зажи­ гает сигарету и делает глубокую затяжку. Никотин больше соответствует моменту, чем озон. Раздражает этот чертов ста­ рикашка. Глеб не предлагает закурить, стоит к нему вполоборота. Но самонадеянный свидетель не замечает пренебрежения. Он топчется — пе­ ремещается, чтобы поймать взгляд следователя, и старательно выкладывает свою версию, то и дело восклицая: «Я сам впустил убийцу!» Как будто это не вина его, а заслуга. Слушая, Глеб почти автоматически отбрасывает ненужную лирику и нелепые комментарии насчет нравов современной молодежи и морального облика постра­ давшей, но в середине рассказа отщелкивает в лужу недокуренную сигарету и доста­ ет из кармана куртки блокнот с карандашом, чтобы на весу записать в него приметы девицы, которую — надо отдать ему должное— довольно внятно описывает свиде­ тель. Недаром назвался «арт-критиком». 2 мши № 629 ОЛЬГА НОВИКОВА йШ а КАЖДЫЙ УБИВАЛ