Сибирские огни, 2012, № 5

десятым годам Александр Смердов был ко­ рифеем сибирской переводческой школы. Ес­ тественно, что и на посту плавного редактора он делал все возможное для дальнейшего ее развития. Огромное внимание при этом уде­ лял переводу современных национальных авторов. Благодаря русским переводчикам, группировавшимся вокруг «Сибирских ог­ ней», к широкому всесоюзному читателю смогли выйти и получить дальнейшее при­ знание алтайцы А. Адаров и Б. Укачин, буря­ ты А. Бадаев и Ц. Дондогой, якуты С. Дани­ лов и И. I оголев, тувинец Ю. Кюнзегеш, не­ нец Л. Лапцуй, хакас В. Майнашев и еще мно­ гие другие поэты и прозаики малых народ­ ностей Сибири. Но охотно предоставляли свои страни­ цы «Сибирские огни» и авторам зарубежным в переводах сибиряков. А переводили си­ бирские переводчики с самых разных инос­ транных языков: болгарского, польского, вен­ герского, монгольского, корейского, испанс­ кого, румынского, вьетнамского и даже араб­ ского. Так что «Сибирские огни» того вре­ мени были еще и поистине интернациональ­ ным журналом. Возглавляя «Сибирские огни», Смердов проявил себя и блестящим организатором литературного процесса, и человеком точно­ го, безошибочного художественного чутья, и умелым руководителем, способным не толь­ ко мобилизовать коллектив на плодотворную работу, но и отстаивать журнал на всех эта­ жах власти. Здесь нелишне напомнить, что к момен­ ту прихода Смердова в журнал хрущёвская «оттепель» фактически завершилась, начина­ лось новое «похолодание», закручивание иде­ ологических «гаек». Партийные чиновники, оправившись от развенчания культа Сталина, спешили взять после отставки мятежного ген­ сека реванш. «Раззудила плечо» цензура. Ра­ ботать в таких условиях главному редактору, озабоченному прогрессивным реноме своего журнала, было очень непросто. И нередко, чтобы спасти талантливое произведение, Смердову приходилось проявлять немалое искусство преодоления всяческих запрети­ тельных рифов и барьеров. Мягкий, интелли­ гентный, деликатный, Александр Иванович умел быть при надобности и дипломатичным, и убедительным, и, в то же время, до непрек­ лонности жестким. В результате при нем на страницах «Сибирских огней» публиковалось действительно все самое лучшее и талантли­ вое в литературной Сибири. Понятно, что и журнал пользовался большим авторитетом как среди читателей, так и писателей. В нем не прочь был «засветиться» любой известный автор. Не случайно «Сибирские огни» в се­ мидесятых годах прошлого столетия стали таким же символом Новосибирска, как и его знаменитые оперный театр или вокзал. В 1975 году Александр Иванович с «Си­ бирскими огнями» расстался. И сделал это, полагаю, с чувством честно исполненного перед литературой сибирской долга. Впрочем, впереди у него будет еще це­ лое десятилетие насыщенной литературной жизни, которая завершится в Новосибирске 11 апреля 1986 года. После ухода Смердова главным редакто­ ром журнала в 1975 году был назначен еще один Анатолий Васильевич в истории «Си­ бирских огней» — Никульков. О нем весьма подробно рассказывается в недавно опубли­ кованном очерке «Ровесник “Сибирских ог­ ней”» («Сиб. огни», 2012, № 3), поэтому по­ вторяться не буду, а только подчеркну, что под руководством Никулькова журнал достиг сво­ его апогея. К середине 1980-х «Сибирские огни» стали самым тиражным «толстяком», издаваемым в провинции. Они входили в число популярнейших литературных журна­ лов России. Анатолий Никульков стал последним главным редактором «Сибирских огней» со­ ветской эпохи. И, пожалуй, самым успешным. Геннадию Карпунину, принявшему в 1987 году от Никулькова журнал, недолго при­ шлось пожинать плоды того успеха. Всего через каких-нибудь три года ситуация в стра­ не резко изменится, и Геннадию Федоровичу придется буквально спасать флагман сибирс­ кой литературы, оказавшийся на смертельно опасном перекате, выводить его на новые незнакомые просторы, не ведая ни направ­ ления, ни ориентиров, пробираясь вслепую, на ощупь, не имея практически никакой под­ держки. Написанный к 70-летию Геннадия Кар- пунина три года назад очерк («Сиб. огни», 2009, № 3) я озаглавил «“Последний герой” “Сибирских огней”». И назвал так не для крас­ ного словца, ибо Геннадий Федорович в смутные девяностые, спасая журнал, прила­ гал действительно героические усилия, кото­ рые потомкам еще, думаю, предстоит по дос­ тоинству оценить. Он и из жизни ушел до срока, в декабре 1998 года, как раз потому, что отдал все имевшиеся силы и возможности для сохранения журнала, с которым связал всю