Сибирские огни, 2012, № 5

Раскрыть глаза и взор возжечь, Вперив его в немой простор, И дать по жилам жизни течь Рекой, сметающей затор. На миг один я стану чужд Себе, жене, друзьям и всем. На миг я скину бремя нужд. Чтоб вновь принять его затем. Сверканье красочных картин, Мороз, студящий потный лоб, Залитый солнцем миг один, Мгновенный солнечный потоп — Затем опять — окно, стена, Привычный круг обычных дел. А ночь в окне темна, черна... Но я — постиг! Но я — глядел! Большая кровавая лужа В небе отражена. Рядом такой неуклюжий Барак в четыре окна. Забор, два тополя, будка Собачья, и всё в крови. По луже плавает утка. «Уточка, плыви, плыви!» — Это говорит девчурка. А утка, нырнув, окунается, Показывая зад. «Шурка, Шурка, Скорее иди, начинается!» Девочка домой убежала Слушать по радио сказки, А солнце на земле полежало И тихонько закрыло глазки. Примечания 1. Гюнтер Тюрк «Тебе, моя звезда» // Избранные стихотворения и переводы в ред. В. И. Каледина — Новосибирск: Изд-во НГУ.— 1997 г.— 303 с. Электронная версия 1Шр:// ПЬга.П5и.ги/аЬои1/П1егагу-ра§е/Туигк_5Ьогшк2010/ Нужно упомянуть также буклет: Гюнтер Тюрк «Из неопубликованного» — Новосибирск: Офсет.— 2000 г. — 31 с. 2. Конечно, не всё: мы не найдём ни ролевого маскарада, столь любимого многими романти­ ками, ни ярких героических или таинственных сюжетов, ни, наконец, романтического ге­ роя... 3. См., напр., Чех А. «Поэт железного века» // Сибирские Огни. — 2001. — №1. — С. 206- 211 . 4. Речь здесь идёт не о реалистических составляющих творчества Г. Тюрка, они будут рас­ смотреныдалее. 5. Точно так же нельзя ни зачислить в соцреализм, ни посчитать антисоветской позднюю прозу В. П. Астафьева: это «просто» настоящий реализм, более всего дорожащий правдой жизни и не терпящий ни осудительного, ни оправдательного уклонов.