Сибирские огни, 2012, № 5

ОЛЬГА НОВИКОВА ЙШй КАЖДЫЙ УБИВАЛ Чтобы сдержаться, она выходит вон из кухни. Стражник отлучился со своего поста у двери в гостиную, и, пока ее не заметили, она сливается с дверным косяком. Наблюдает. Невысокий худощавый парень в светлой клетчатой курточке нагибается за крас­ ным кирпичом, легко выпрямляется, нюхает его, рассматривает... Анжела тоже втягивает носом воздух. Еле слышно пахнет мочой. Откуда? На­ хмурившись, она оглядывается. Наверно, еще не улетучился запах описанной Улья- ши... Да нет, дети пахнут по-другому... 11с понимая смысла действий следователя, Анжела переключается на его курт­ ку. Сдержанная, узнаваемая клетка. Уж прямо «Берберри», что ли? 11рисмотреться к обладателю фирменной вещи не успевает: глянув в ее сторо­ ну, но не встретившись с ней взглядом, тот отходит к столу, садится спиной к входу и что-то пишет в свой блокнот. Диковатый... Глаза глубоко сидят, как будто затаились перед чем-то... Интересно... Не прогнал хотя бы. Мысли снова возвращаются к главному: где Ника? 11охитили? Убили? Кто?! Олег? Сам? /1а у этого хлыща нет пи силы, ни смелости, чтобы на такое ре­ шиться. Не суетись! Выхватывай информацию! — приказывает себе Анжела и присмат­ ривается к толстухе, телеса которой еле сдерживает джинсовый сарафан с вещевого рынка — воп, шов сбоку кое-как подлатан черными нитками. В одной группе— два мира... Как везде... Тетка двигается удивительно ловко для своей комплекции, быст­ ро находит правильный ракурс, лучшее освещение и фотографирует каждый пред­ мет в отдельности: кирпичи на ковре, распахнутое окно, осколки хрустальной вазы на паркете, выдвинутый ящик антикварного бюро ... — Олеговна, как с отпечатками пальцев? Есть что-нибудь стоящее? — продол­ жая писанину, окликает толстуху следователь. Голос у него глубокий, каждое слово словно бархатом обложено... — Со шнура, может, удастся пото-жировые снять, а так отпечатков полно... Но, боюсь, делу они не помогут. Напрасная трата времени... Хозяйкин дружок тут все облапал. Лучше у него спроси — что искал? И правда, что? Что Олег тут делал? Ящичек-то пуст, успевает рассмотреть Ан­ жела. А где Никины драгоценности? Где ее знаменитый бушароновский сет? Белый кожаный футляр тут — валяется на полу возле окна, выставив свое атлас­ ное нутро. Одна серьга держится в специальной прорези, другой не видно. Нет и колье «знак вопроса» с грушевидным изумрудом, обрамленным бриллиантами, и кольца из черненого золота с мрачным сапфиром, с изумрудами и замаскирован­ ной полостью для яда. Неделю назад Ника вроде придумала, чем заполнить ямку под камнем. Не успела?! 5. Глеб Следователь Глеб Сорокин, обладатель куртки «Берберри», очень даже неплохо рассмотрел Анжелу. Еще бы ... Грудь торчком, так и хочется как-нибудь ненароком се задеть. Дерзкая грудь. Сразу заметил, что девица смахивает на его первую жену. Первую, единствен­ ную и уже бывшую. Которая и подарила ему эту коттоновую шмотку, вроде как завещала: «Носи и меня вспоминай, — сказала. — А я ухожу». Вот те раз! Из Гонду­ раса в пампасы. Неожиданно, но понятно. Терпеж ее кончился. Ничего! Я еще что-нибудь сотворю! Я еще себя докажу... Ему и самому опостылело не принадлежать ни себе, ни обкорнанной семье. Вика сделала аборт, когда смекнула: сколько бы он ни клялся-божился, что будет по ночам вставать, в детскую кухню ходить, заработает на няню — надеяться рискован­ но. И оттого, что муж сам верит в свои обещания — ей нисколечко не легче. Даже и