Сибирские огни, 2012, № 5

даренный, второй купленный), я давно намеревался установить туда самый лучший софт и начать ими пользоваться. Но в командировки я брал ноутбук, а на работе сидел за компьютером. Два высокотехнологичных устройства пылились на полоч­ ке и имели все шансы стать раритетами. На свежей страничке записной книжки я вывел: «Алтайская звезда, Любовь Михайловна, бунгало, 28 июля». Немного подумал и добавил: «Житан Капораль». Последняя фраза только на первый взгляд кажется бессмысленной. Но лично мне такая мнемоническая булавка практически сразу дает портрет человека в пол­ ный рост. Зачастую я даже не имею понятия об истинной сущности индивидуума. Но мне плевать на наполнение, если в обыденной жизни хватает оболочки. Чело­ век — это на девяносто процентов скорлупа. И на десять — ядрышко. Если оно вообще есть. «Житан Капораль». Это теперь не марка сигарет. Это низкий голос с придыха­ нием, нежный сарказм, «Алтайская звезда», девять часов пути, два года без отпус­ ка... и главный вопрос: куда делся Денис и что все это вообще значит? Ответа не было. Я встал, отодвинул назад кресло, сунул руки в карманы и походил по кабинету. Сукин сын Денис! Куда он делся, хогел бы я знать? Я привык никогда и ни при каких обстоятельствах за него не беспокоиться. Он мог исчезнуть на несколько дней в бушующем море, мог ввязаться в безнадежную драку, мог ехать по встречной полосе ночью без фар или сидеть и курить на крыше высотки, свесив ноги вниз. Девки визжали, падали в обморок или влюблялись в дурака без оглядки. Он ни­ чем не дорожил и ничего не боялся. Это было похоже на болезнь, на шизофре­ нию, на какой-то тупой боевик, при просмотре которого каждый зритель убеж­ ден, что с главным героем примерно полтора часа экранного времени ничего не случится. Если герой и дает дуба, то исключительно в конце, иначе зачем вообще сценарий писать?.. Мы родились с ним далеко отсюда. В далеком районном центре на берегу Амура. С точки зрения жителя мегаполиса — это даже не провинция. Это место, о котором можно снимать приключенческие блокбастеры с Анжелиной Джоли в главной роли. Потому как конец света начинается и заканчивается здесь. В этом поселке городского типа до сих пор обитает тысяч двадцать живых и столько же мертвых. Если о первых можно сказать более-менее точно, то вторых подсчи­ тать едва ли возможно, учитывая когда-то сгинувшие в морозном тумане эшело­ ны политзаключенных. Но будем логичны. В моей семье трое живых ухаживают за тремя могилами. Умерло, конечно, не в пример больше, но конкретных над­ гробий ровно три штуки. Остальные потеряны. Полагаю, что в других семьях примерно та же картина: на одного румяного и теплого — один сильно бледный и холодный. Вот и вся арифметика. Говорить о кладбище не имело бы смысла, но так получилось, что мы оба родились в одной больнице (отдельного роддома у нас отродясь не было) и жили в одном двухэтажном бараке аккурат возле погоста. Сараи с нашими велосипедами и стеклянными трехлитровыми банками находились уже между могил. От лавочки во дворе, на которой мы сначала играли, а впоследствии — целовались, до первого косого креста было метров пятнадцать. И никто не заикался, не седел раньше вре­ мени, не страдал бессонницей. Уютный мир Архангельской слободки (так мы назы­ вались в поселке) не беспокоила ни одна собака. Как-то, помню, приехало высокое начальство из областного центра. Чего-то выпило, кого-то пожурило и случайно, по причине заблудившегося неместного шофера, попало непосредственно на клад­ бище. Это еще ладно. Водитель не виноват, это дорога такая. Но когда пухлый чи­ новник вышел оглядеться, он наткнулся на двух братьев Леонтьевых, сидевших на могильной плите и распечатывавших родимую. На вопрос, что они тут делают, бра- товья искренне и без всякой задней мысли ответили: «Живем». ЮРИЙ БРИГАДИР СИРЕНЕВЫЙ БРАЖНИК