Сибирские огни, № 3, 2010

ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ ВРЕМЯ ВОДЫ Перебирая в уме варианты, я почувствовал потребность проинструктировать своих коллег, а заодно и себя самого. Я сказал, выдавая членам своего маленького отряда еще по бутылке: — Помните, это не обычное бл-тво, это — задание. Поэтому не поддавайтесь на провокации. Держимся вместе. Не пьем без повода. Не бьем без повода никого. Повторяю: мы ищем женщину. Женщину! Ее приметы... Тут я задумался. О чужой любви можно говорить много, но очень трудно опи­ сать того, кого любишь. Преодолевая стыд, я попробовал: — Она... она как тростник на ветру. Нет, не то ... Она похожа на снежинку, тая­ щую у тебя на ладони... Нет... Она теплая... Я вижу свет, оттого что ее сердце бьется. Вот! Все понятно? Василий с Игорем нехорошо переглянулись и сказали в один голос: — Вроде бы все. — Тогда вперед! Виски к бою. Возьмем эту крепость приступом!.. В моем возрасте следовало учесть, что такие крепости не берутся штурмом. Они вообще не берутся... Мы атаковали резко и мощно. Думаю, со стороны мы походили на богатырей — Илью, Добрыню и Алешу. Застигнутый врасплох ворог бежал без оглядки. Мы прочесали вдоль и поперек первый дом и двинулись дальше. В безудерж­ ном рывке мы потеряли тылы, тогда-то постепенно и стало сказываться численное преимущество наших врагов. Сначала, как менее опытный, от атакующей группы был отсечен Игорь: захвачен и скручен количественно превосходящим отрядом садо- мазо фурий. Затем пришла очередь Василия. Что произошло с ним — я не знаю. Не видел. Я слышал лишь его дикие крики. Надеюсь, ему пришлось хорошо. Надо отдать мне должное, я продержался дольше других. Но в конце концов и я оказался в окружение четырех прекрасных блондинок и виски. Так или примерно так закончился этот день. Глава 30. ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ И так начинался день следующий. Я, капитан второго ранга Виктор Попов, второе лицо в иерархии «Родины-6», лежал связанным на соломенном тюфяке в мятой исподней одежде, в комнате с бурыми кирпичными стенами и сырым каменным полом. В комнате без мебели, окон и, как мне сперва показалось, без двери. Судя по жажде и чувству стыда, вчера я жестоко бухал. Память играла со мною нечестно, в закрытую. Она подсказывала мне только то, что хотела сама. Я поехал искать Катю, чтобы, во-первых, конфисковать у нее клетчатую тетрадь и, во-вторых, добиться ее руки и сердца. Встреча с ней должна была кардинально изменить судьбу «Родины-6», всех ее сотрудников, граждан и жителей, а также мою личную жизнь и личную жизнь Катерины. Вместо этого я встретил множество других женщин. Я пил, смеялся и с каждым тостом все больше терял человеческий облик. Собственно, если бы я просто пил, но я еще вытворял разные непристойные глупости. И всему виной был виски. Эфирные масла, содержащиеся в нем, сменяют состояние тихого отупения вспышками раз­ нузданной гиперактивности. Мог ли я предоставить что-нибудь оригинальное в свое оправдание? Вряд ли. Сплошные банальности. Пьянство как способ забыться. Забытье как модель бы­ тия. Камера как жизненная позиция. Жизнь как тюрьма. Собственно, я непосредственно был в тюрьме, ибо комната, в которой я нахо­ дился, больше всего походила на конуру равелина Петропавловской крепости. Одна­ ко я не чувствовал страха, я чувствовал жажду. Чтобы начать бояться, мне необходи­ мо было напиться воды и поспать. Воды не было, сон не задавался из-за приступов мигрени и тошноты. Так пытают себя алкоголики. Я отвернулся к стене, накрылся