Сибирские огни, № 3, 2010

ством раз за разом оказывался сторонним наблюдателем, человеком, не прошед­ шим фейс-контроль для участия в своих же сновидениях. Я старался не спать, но это не помогало, подсознание переполнялось Катей и к концу второй недели принялось выплескиваться в сознательную часть жизни. Мыс­ ли о работе, долге, Косберге замещались мечтами о Катерине. Когда же в важном телефонном разговоре я назвал Катей Косберга, то понял, что ждать больше невозможно. Опытный Косберг не поленится расшифровать мою оговорку и со временем доберется до сути руками моих же «скунсов». Так и случилось. Косберг неожиданно позвонил по обычной связи и пригасил в неформальной обстановке съесть пару «настоящих» шаверм. У меня сразу заболе­ ла печень, но отказаться могло стоить дороже. Мы встретились в полночь в Купчино возле одного из трех «разрешенных» ларьков с шавермой. Косберг, как обычно, взял две двойные с собакой и курицей. Тайком от него я заказал вегетарианскую. Сочно откусывая, он пошел в сторону пустыря, оставляя за собой белый след соуса. Я последовал за ним, ища глазами урну. Косберг неожиданно обернулся: — Витя, скажи, где тетрадь? — Тетрадь? — переспросил я, хотя все уже понял. Тетрадь— вот что ей было нужно. Я забыл про тетрадь, черт ее подери. Женщи­ ны никогда не читают рукописей, но Катя... Катя — особый случай. Этикет стал бессмысленным, и я забросил шаверму подальше в кусты. — Я все знаю, Виктор. Та женщина... — начал Косберг. -—Мне вообще напле­ вать, женщина она или кто, но... она украла мою вещь, находясь в твоем доме. Кража этой вещи угрожает существованию «Родины». Понимаешь? Не понять было трудно, но я спросил: — Что, все так плохо? — Наоборот, Виктор, — Косберг выпрямился и сложил на груди руки. На его волосатом мизинце зажегся огромный бриллиант и два чуть поменьше сверкнули на запонках, их величественный блеск как-то не вязался с аскетическим образом духовного лидера «Родины-6». — Наоборот, Виктор, мне еще никогда не было так хорошо, как сейчас. Для того, чтобы наша с тобой «Родина» стала единственной легитимной, нам осталось отгру­ зить в Москву последний «КамАЗ». Один «КамАЗ» в любой конвертируемой валю­ те. Теперь понимаешь? — Понимаю: это шанс для меня стать каперангом, а вам— контр-адмиралом. — Намного, намного больше. — Но как же может помешать доставке денег моя клетчатая тетрадь? Все люди, о которых написано там, уже, можно сказать, наши подданные. __А я? Виктор, ответь, ты писал про меня? — Косберг посмотрел тяжело и сурово. Я не посмел соврать: — Да. Но только хорошее. — Что значит хорошее? __Прозу. Рассказы для поднятия духа будущих поколений. Я хотел вкрапить вас в анналы истории — Дурак! — вскрикнул Косберг. С верхушек стоящих рядом берез сорвались испуганные вороны. Мне показа­ лось, что сам каперанг испугался звука своего голоса, он съежился, огляделся, стя­ нул с пальца перстень и сунул в карман брюк. — Пошли отсюда скорей, — шепнул он и побежал трусцой в сторону скрытого мраком парка. Я побежал за ним и вскоре нагнал. ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ Щ ВРЕМЯ ВОДЫ