Сибирские огни, № 3, 2010

ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ Шщй ВРЕМЯ ВОДЫ — Однако... — протянула она, когда я передал ей пустую жестянку. Я не разобрал: восхищение это или насмешка? — Извините, задумался. Очень жарко сегодня, сильная жажда. — Понимаю. А я вот что хотела спросить у вас, — ее хищные губы оказались возле моего уха, которое, судя по ощущениям, стало горячим и красным. — Вы хорошо танцуете вальс? — Я? — я снова закашлялся, неловко отодвигаясь. — Именно вы, Виктор, именно вы. Не хотите танцевать— давайте уедем. — Я не могу. То есть, конечно, — я согласился, хотя понимал, что совершаю ошибку. Я не знал, в чем она заключается, но в том, что ошибке предстоит стать роковой, я был уверен. Ситуация еще не стала необратимой, можно было найти сотню убеди­ тельных причин для отказа— от служения родине до поноса— но в моей голове уже свободно бродили пары коньяка. Так устроены мужчины: они пишут стихи, убива­ ют конкурентов, работают говночистами в две смены, и все это ради того, чтобы выпустить семя, причем чаще всего в никуда. Она опять шла впереди. Кто-то окликнул меня, похлопал по плечу, пытался ухва­ тить за рукав, но я даже не поднял головы. Я не мог отвлекаться, я неотрывно смот­ рел, как черный шелк гладит физическое отражение ее янь. В гардеробе я взялся помочь ей одеться, выхватив у лакея шубу. В результате мне удалось коснуться Катиного туловища в нескольких стратегически важных ме­ стах. — Вася! Вася! Быстрее ко мне! — крикнул я, когда мы вышли на воздух. Вася подъехал немедля. — О! — сказала Катя. Из ее уст это звучало как комплимент, и я решил выписать Василию премию. — Может быть, вы скажете, Виктор, куда вы собираетесь меня отвезти? — спро­ сила она, усаживаясь в салон. Я сел вслед за ней, захлопнул дверь, обдумывая ответ. Специфика служения «Родине» требовала конспирации, значит, не следовало приглашать ее к себе. Но куда? В баню? Не та птица. Хотя кто ее знает?.. В музей? Мы только что были в музее. К ней? Но кто она? У нее может оказаться засада. Стоит спросить у нее. Я спросил: — А вы, Катерина, куда бы хотели поехать? — Я, возможно, хотела бы здесь. — Хотите выпить? У меня небольшой бар. — Может быть, не сейчас. — А я выпью. — Думаю, пока хватит. Тебе придется нелегко. Я обернулся за пояснениями, но они не потребовались: гусеницы ее губ уже присосались ко мне. Они были хищниками. Они заглатывали глупых кроликов цели­ ком. — Василий, ко мне, — позвал я на помощь. Получилось, однако, невнятно, ибо мой рот был забит Катерининым языком, и Василий остался в неведении, остался за скобкой, точнее, за прозрачной шумопогло­ щающей перегородкой. Я попробовал постучать ему и протянул руку, но Катя пой­ мала ее на смуглое от бронзажа бедро. Я подумал, что аборигены ловят павлинов точно так же, как женщины ловят мужчин: сначала отвлекают внимание, а потом хватают за яйца. Катерина уже поймала меня. — Я тебя совсем не знаю. Ты ткачиха? — прошептал я, сдаваясь. — Ну уж нет, — выдохнула она.— Я... Я тебе не скажу. Если ты не дурак, сейчас сам узнаешь. Ну, не медли. Снимай с меня все... — А как же Василий?