Сибирские огни, № 3, 2010

лось ближе. Но вскоре (практически одновременно) у «родин» проявился инстинкт самосохранения, подтолкнувший их к четкой специализации. Был ли этот инстинкт врожденным свойством родинообразующих индивидуумов или же был привит не­ ким находящимся над схваткой субъектом, разводящим участвующие в процессе огосударствления стороны по разным углам, я не знал, а Косберг говорить на эту тему отказывался, буквально выходил из себя, когда замечал, что мои вопросы каса­ ются этой темы. Но именно инстинкт самосохранения вкупе с самобытностью личности Кос- берга повел «Родину-6» в леса, в то время как остальные устремились к более понят­ ным вещам: спирту, нефти и газу. Лес на тот момент принадлежал биологическим, а не названным зайцам, медведям и лосям, то есть был абсолютно ничьим. Поэтому, даже ничего не зная о лесе, глупо было бы не наложить монополию на все, что в нем находится. Данное решение в перспективе оказалось стратегически верным. Пусть из леса больше не делали кораблей, пеньку заменили синтетические канаты, но круг­ ляк с удовольствием покупали жадные до чужого «западники», вероятно, чтобы не рубить у себя, и дальневосточные и центрально-азиатские племена, у которых все свое давно было вырублено. На лесозаготовки было рекрутировано максимальное количество «бобров», чья психика сравнима с полупроводником и зачастую перегорает от сложных перипетий городской жизни. В черте города остались два взвода для охраны особо важных объек­ тов, ибо бездействующая армия представляет опасность, особенно в мирное время. В эргономических целях решено было не приобретать технически сложных машин и механизмов. Вдело пошли проверенные тысячелетиями лопаты, тачки и топоры. Вы­ сокая производительность обеспечивалась четким разделением труда на «первых боб­ ров» и «вторых». Сначала работали «первые» номера, в то время как «вторые» их надзирали и конвоировали. На следующий день они менялись ролями и «первые» вымещали на «вторых» горечи и обиды. В результате и суммарная агрессия была на нуле, и кривая добычи леса неуклонно шла вверх. Сам я в лесу бывал редко, ограничился тем, что сварганил ксиву ведущего спе­ циалиста по чаге. Косберг -—и того реже, с тех пор, как мы избавились от избытка «бобров», он увлекся кредитно-финансовой деятельностью, в его кабинете появи­ лись говорящие по-японски весы, на которых он взвешивал и перевешивал мешки с валютой. Иностранные деньги он отправлял в Москву спецавтотранспортом, кото­ рым вывозят из города мусор. — Вы до сих пор презираете деньги, каперанг? — спросил я однажды. — Да разве это деньги? — в ответ спросил Косберг, отвлекшись от перевешива­ ния. — А знаешь ли ты, Виктор, что я, как командир лодки, получал триста «рэ» на берегу и еще плюс столько же в море — походные, а еще паек и амуниция, включая нижнее белье. Вот это были деньги. А сейчас... от этих денег все зло. — Тогда зачем все это нам? — недоумевал я. — Упраздним деньги, введем честный товарообмен... — Было бы справедливо поступить так, но... — Косберг наморщил нос. — Но, видишь ли, этого я не решаю. Там, наверху, знают больше. — Где это «там»? — Ну, там, — неопределенно ответил он, сплюнув под ноги. — В общем, мне так сказали: та из «родин», которая привезет больше всех денег в Москву, получит право подмять под себя все остальные. — В Москву? Вот, значит, откуда растут эти ноги, — пробормотал я, поняв намек о природе хозяина Косберга. — Значит, скоро деньги обесценятся окончатель­ но. Но, товарищ капитан, они не обманут? — Не знаю, — Косберг почесал за ухом. — Вроде бы, не должны. Кое-какие правила их игры я понимаю, кое-какие — нет. Думаю, они выбирают самую жизне­ способную «родину», изучали Дарвина и испытывают теперь его постулаты на нас. ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ ВРЕМЯ ВОДЫ