Сибирские огни, № 3, 2010

ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ ВРЕМЯ ВОДЫ тиче-ские учения под названием «Поиски лидера нации». — Меня? — приятно удивился Косберг. — Вас, — подтвердил я. — Так точно! Так вот, тогда же они и разбежались. — Они что, меня с кем-то спутали? — Вас не спутать. Вероятно, их сбили с толку фаллические символы старого города. — Только символы? — Не только... Каперанг, этот инцидент доказывает, что швеи не слишком на­ дежны. Гормоны— вот в чем беда. Свое-то они не упустят, но на этом наше влияние на них может закончиться. Кто владеет гормонами, тот владеет швеями— есть такое определение в психоанализе. — У меня на лодке служил срочник-ветеринар, он говорил, что после кастрации воздействие гормонов на мозг перестает быть решающим фактором. Но кастриро­ вать их нельзя, — рассудил каперанг. — К сожалению, да, — согласился я с каперангом. — Но мы можем вызвать у швей глубокую убежденность, что каждый их шаг находится под нашим контролем. Они будут знать, что неправильное движение грозит им кастрацией с последующей потерей к ним гендерного интереса, а значит, и с потерей всего остального. Для этого нам нужны люди, способные заранее распознавать неверные и ошибочные намере­ ния швей. — Что ж это за люди такие? — нахмурился Косберг. — У меня нет списка фамилий, — ответил я сдержанно. — Но я знаю, как их искать. — Найди их мне, Виктор! Срочно, — приказал каперанг. — Помни, счет идет на минуты. У меня ощущение, что не только мы предпринимаем попытки восстановле­ ния Родины, на пятки нам наступает кто-то еще. Да и швеи стареют быстрее мужчин. Трое суток, юнга, всего трое суток... И про рекламную акцию не забудь. — Есть!.. Через три дня я вернулся на лодку и привел с собой шесть человек. Шесть чело­ век, в которых присутствовали: безусловный талант, профессиональная невостребо- ванность, бытовая беспомощность, коммерческая непригодность и женобоязнь. Как и я сам, все они умели «читать» людей нетрадиционными способами. Разнообразие применяемых методов увеличивало точность оценки до максимально возможной величины. Я искал их по заброшенным лабораториям научно-исследовательских институ­ тов. Молчаливых, замкнутых, гениальных одиночек. Отыскать их оказалось не так уж сложно, как могло показаться неискушенным. Наша Родина богата талантами, как никакая другая. Первым был тридцатипятилетний лысеющий санитарно-гигиенический врач. Он считал, что первая утренняя моча, омывая за ночь контур человеческого тела, сканирует и повторяет в себе информацию, заложенную в больных и здоровых клет­ ках. Если суметь расшифровать заложенный в моче код, можно охарактеризовать ее донора, а при должном развитии науки и техники воссоздать его точную копию, которую врач называл «отпрыском». Полный бред, но... все же я принес ему на испытание майонезную банку утренней урины Косберга и спустя час получил на руки рисунок, который немедленно уничтожил -— с клочка бумаги на меня при­ стально смотрел получеловек-полуосьминог, бледное лицо чудовища было в желто­ багровых пятнах, точь-в-точь как у разгневанного каперанга. Второй будущий «скунс» — сорокатрехлетний микробиолог— изучал грибки. Не те лесные грибы, которые любит есть человек, а те, которые сами едят человека — микозы. Он считал их обладающими сознанием организмами, гораздо более ра­ зумными, чем мы. Он был уверен, что колонии грибков, посеянные на эпидермисе, используют человека в собственных целях как средство перемещения или как орудие