Сибирские огни, № 3, 2010

сильно потеряли в стратегическом смысле, представляя интерес для цыган, клоша- ров и дрожащих от холода тупых иностранцев, непонятно каким образом оказавших­ ся здесь в самом начале зимы. В наше время, — вещал Косберг, склонившись над геодезической картой Санкт-Петербурга, •— места силы определяют не сами места, а люди. Что это значит, Попов? — Это значит, товарищ капитан, что теперь места силы возникают там, где обра­ зуются скопления людей силы. — Правильно. И где они, по-твоему, сейчас эти места? — Казино, рестораны, массажные сауны... — Правильно. К сожалению, их слишком много на карте, даже если отминусовать всякие сомнительные чебуречные, рюмочные и подвалы с минетчицами. Для эконо­ мии средств и времени нам нужно, чтобы люди силы собрались в одном месте. — На подлодке? -— предположил я. — Отставить, Попов! — Косберг сверкнул глазами. — Никому не позволено на подлодке заниматься развратом. Устав забыл? — Никак нет! — Ладно, посмотри вот сюда. Узнаешь это место сверху в масштабе? — Ну да, конечно. Это ресторан «Русский мир». — Правильно. Мы соберем их здесь. Всех до одного. Мы воспользуемся их неумеренной жадностью и безудержной страстью к халяве. Мы объявим в «Русском мире» благотворительную неделю для олигархов. — А это не унизит их чувства собственного достоинства? — поинтересовался я осторожно. — Нельзя унизить то, чего нет. К тому же, богатые думают, что халява и благо­ творительность — это одно и то же. А раз так, они будут есть и пить за троих. Запасов в холодильниках и на складах «Русского мира» хватит на неделю, не больше. За это время нужно успеть их опутать и взять в оборот, — Косберг мерил шагами комнату, я едва поспевал поворачивать голову. — Понимаешь меня? Я кивнул. — Виктор, швеи готовы? — Швеи всегда, -—отрапортовал я. — Тогда возьми фотоаппарат, сними их как следует. Ну, сам понимаешь, что надо показывать. Да и они в этом деле не дуры, подскажут, если начнешь стесняться, — Косберг внезапно порозовел. «Аскет, бессребреник, пуританин», — подумал я. — Потом отвезешь пленку в типографию и закажешь тираж. Самые большие плакаты. И крупными буквами на фоне швейных прелестей: «Русский хеллоуин в ресторане “Русский мир”». Становление элиты. Всего одна неделя. Пивные реки, мясистые берега. За все заплачено. Вход только для избранных». Ну, как, звучит? — Я бы не пошел, — сказал я, подумав. — Поэтому ты и нищий, — не моргнув, объяснил Косберг. — Расклеивать пла­ каты будем сами. На лобных местах, ночью. Бюджет у нас пока маленький... — А что сказать швеям про их работу? — Да ничего. Они сами во всем разберутся, когда дело начнется. У них в генах такое записано, что нам, мужикам, не дай Бог. — Тогда, каперанг, тем более... — начал я и осекся. — Тем более — что? — Вы не знаете еще, но часть швей разбежалась по городу, когда мы вас искали по дворам и помойкам. — Меня по помойкам? Когда? Я понял, что сказал опасную глупость, нужно было исправляться: — Однажды вы спали особенно крепко после глубоких серьезных дум о судь­ бах страны, и, чтобы не помешать вашему отдыху, я решил провести уличные так- ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ ВРЕМЯ ВОДЫ