Сибирские огни, № 3, 2010

Источником шума являлся Косберг. Стоя спиной к двери, он зубилом и молот­ ком пытался разгерметизировать торпедный аппарат, чтобы пустить внутрь «Роди­ ны» воду. Так поступали все капитаны, когда не хотели, чтобы лодка досталась врагу. Я не был психологически готов бить каперанга, меня хватило только на крик: — Что вы делаете, капитан? — Витька, ты? Как хорошо, что ты здесь! — Косберг обернулся, в его глазах стоял глубинный неосознанный ужас, как у свежепойманной каракатицы. — Помо­ ги мне! — Нет! Мы все погибнем! -—Пусть. Может быть, нам поставят памятник! — Не поставят, каперанг! Разве вам одному. А я не хочу умирать. И швеи. Косберг с досадой взмахнул молотком: — Дурак, будет гораздо печальней, если мы попадем к ним в лапы. — К кому? К бандитам? К спецслужбам? — Ха-ха-ха, — рассмеялся Косберг. — Неужели ты думаешь, что Косберг боит­ ся каких-то бандитов или гебушников? Ха-ха-ха-ха... Когда приступ смеха прошел, лицо каперанга снова стало безумным: — Виктор, эти чудовища, они пришли за мной из той океанской впадины! -— Не может быть, каперанг. Это не океан, это Карповка. В ее мутной воде не водится ничего, кроме говна. — Нет, Виктор, нет. Все меняется. Я знал: придет время, и они достанут меня. Я чувствовал: все океаны, все реки, все грунтовые воды соединены между собой под землей. Посмотри за иллюминатор. Ты увидишь черную воду бездны и чудовищ в той черной воде. Посмотри! — Не хочу никуда смотреть и не буду, — сказал я, с трудом удерживая себя от иррационального желания развернуться и убежать. — Тогда я все сделаю сам, — Косберг снова взялся за инструмент. — Нет, каперанг, нет! Подождите минуту, послушайте меня! — Ну, что еще? — мой тон заставил его остановиться. — Сядьте, пожалуйста! Он тяжело опустился на лафет. Я сел прямо на пол и, не сводя с него глаз, продолжил. Пытаясь успокоить Косбер- га, я старался говорить монотонно и ровно, акцентируясь на тоне, а не на смысле. Смысл же сказанного тогда дошел до меня много позже. И поразил в самое сердце. Ибо то, что я сказал, оказалось пророчеством от первого до последнего слова. — Товарищ капитан, поздно открывать кингстоны! Вся эта темень вокруг, весь этот холод внутри, вся эта разруха, нелюбовь и неверие, ложь, предательство и изме­ на, эти жирные ублюдочные морды, мародерствующие на руинах Отечества, — все говорит о том, что вы абсолютно правы. И время, это смутное время, о котором вы говорите — время воды — уже наступило. И чудовища давно среди нас. И мы сами становимся чудовищами, живя среди них. Капитан! Мне следовало понять это еще на перроне Финляндского вокзала в день дембеля. Но я был слишком глуп. Я понял это только сейчас, благодаря вам... Мой тон сработал. Косберг зажмурился, плечи его опустились, из груди выр­ вался всхлип. — Товарищ капитан, мы все надеемся на вас и ваш план, который позволит замедлить ход этого времени. Замедлить, а затем пустить вспять. Нам нужна ваша «Родина», капитан. Вы слышите меня, каперанг? Каперанг! Косберг спал. Его лицевые мышцы разгладились, гримаса безумия уступила место детской наивности. Я спрятал с глаз зубило и молоток, еще раз посмотрел на капитана и понял, что угроза самозатопления позади. Мне удалось загипнотизиро­ вать Косберга. Обычно происходило наоборот. Но вместо гордости я почувство­ вал неимоверную слабость и уснул, едва растянувшись в сетке своего гамака... ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ ВРЕМЯ ВОДЫ