Сибирские огни, № 3, 2010

дей. Толстые люди считают, что сила компенсирует ум. На существующей стадии человеческих отношений это звучало здраво. Я выбирал место на возвышенности и никогда не лез в эпицентр ковки и перековки денежных средств. Истинный бизнесмен ничего не делает своими ру­ ками, нигде не оставляет отпечатков пальцев. Даже на денежных переводах его подписи, как правило, нет. Он всегда по ту сторону денег, а серьезные деньги водятся там, где мало людей. В здании биржи наилучшим местом потустороннего обозревателя было застекленное кафе на втором этаже. На столе передо мной расположились чашка кофе, барсетка, листы с колонками котировок и массивный сотовый телефон, похожий на пульт Косберга, к которому я время от времени прикладывал ухо. Я не придавал значения цифрам, написанным на бумаге, подозревая, что насто­ ящую торговлю ведут не размахивающие руками неврастеники и не сторожащие их мордатые дегенераты, а некие третьи лица, которым заведомо известна кривая взле­ та-падения доллара и которые устанавливают правила этой игры. Выигрывал тот, кто знал. Тот, кто не знал, но пытался предугадать, рано или поздно уходил с выворочен­ ными наружу карманами. Следя за пролетающими взад-вперед миллионами, я чувствовал, что деньги нынче легки, как воздух, и не обременены покупательной способностью. Весьма скоро я сообразил, что глупый бегает за деньгами, а умный ищет их истинные источники... После полудня я брал такси и ехал в «Советскую» на обед, на бизнес-ланч, как теперь говорили. Зал был полон жующих и пьющих людей, судя по блюдам, стоящим у них на столе, можно было понять, насколько удачно или посредственно склады­ вался их день. Во времена легких денег ценилось не столько умение зарабатывать, сколько умение быстро потратить. Коммерсантам не хватало умеренности и выдержки. Биз­ несмены спешили жить. Появившаяся совсем недавно профессия возглавила груп­ пу риска. Жизнь упитанных, опрысканных дорогими одеколонами коммерсантов оценивалась так же дешево, как жизнь тощих вонючих шахтеров и летчиков. Не про­ ходило дня без известия, что такой-то коммерсант взлетел в воздух вместе с собствен­ ным «Мерседесом», а такой-то бизнесмен превращен в дуршлаг на пороге соб­ ственного особняка... Я заказывал шашлык из осетрины и тарелку икры, но обычно не прикасался к еде. Я заказывал бутылку вина, но не пил. Я прислушивался. Я искал. Я отметал жующих и пьющих интеллектуалов (в виду их подвижной неустойчивой психики), отметал патриотов и альтруистов (по той же самой причине). Я искал негодяев и циников, обладающих должной выдержкой. В предложенных историей условиях толь­ ко из этой породы вырастали цепные псы бизнеса. Это были не мелкие, называю­ щие себя средним классом, бздиловатые несуны. Это были ястребы, которые дер- банили страну целыми кусками. Худшие из худших, с точки зрения морали. Их головокружительный успех и немыслимое благополучие сейчас самым разруши­ тельным образом отражалось на будущей жизни многих. Однако только эти люди в условиях безвластия и самораспада казались способными нагнуть и поставить всех прочих раком -— позой, обеспечивающей максимальную трудовую производитель­ ность. Эти люди образовывали первоэлементы нового общественного устройства. Мы с Косбергом, в свою очередь, планировали поставить этих самых людей в ту же позу, в которую они привыкли ставить других. После обеда я отправлялся в номер и спал. Дневной сон считался ритуальной про­ цедурой, статусной привилегией и обязанностью. Трепангов едят из-за статуса, хотя они дорогие и тухлые. Спать, когда все прочие пашут, тоже считалось почетным. Бизнесмены интересующей Косберга группы любят повторять, что работают по двадцать часов в сутки, как рабы на галерах. Сытые, загорелые, ухоженные и, как правило, физически слабые, эти люди грязно и нагло лгут. За этих людей всегда ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ Щ | ВРЕМЯ ВОДЫ