Сибирские огни, № 3, 2010

ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ ВРЕМЯ ВОДЫ нивыми, что соответствовало запросам. Люди хотели если не быть, то хотя бы казать­ ся сытыми и счастливыми. Счастливый человек в общественном сознании толст и ленив, сытый — опять же ленив и толст. Замкнутый круг. Следующий период наступил, когда закончилось сырье. Я пересчитал выруч­ ку и отправился за покупками. В магазине «Олигарх» на Литейном проспекте, в бу­ тике «Все для охоты, рыбалки и мужского достоинства», я купил ряд вещей, вид которых совпадал с моими намерениями. А именно: тяжелую шубу из меха оленя, островерхую шапку с бобровым хвостом, широкий красный галстук, фальшивые швейцарские часы и очень дорогой портфель, состаренный промышленным спо­ собом до состояния почти полного износа и пахнущий подпорченной черной ик­ рой. Мне было необходимо выглядеть богатым и простодушным. Этаким лохова- тым провинциалом, не знающим столичных порядков. В общем, я косил под при­ бывшего с северных регионов тюленя. Покружив по городу на «моторе», я велел водителю отвезти меня к гостинице «Советская». Отель заложили в одно время с началом строительства гигантской же­ лезной дороги — БАМ, когда понятие равенства достигло баланса содержания и формы, и все дома делали под одну гребенку. «Советская» напоминала общежитие для одиноких комсомольцев. Иностранцы, привередливые до дизайна, обходили го­ стиницу стороной, зато здесь любили селиться богатые провинциалы, авторитеты между отсидками и лица, объявленные в розыск. Всех их объединяла любовь к горь­ кой «Сибирской», широкозадым горничным и легким деньгам. С тех пор, как в стране начался бум обогащения, первые этажи комплекса стали сдавать под офисы, где размещались сомнительные фирмы-однодневки или фирмы- кидалы. Денег здесь, однако, водилось немало. Ходили слухи, что иные номера до­ верху заполнены ассигнациями, в иных томились заложники, прикованные наруч­ никами к мраморным унитазам. Большинство завсегдатаев плавало на собою же загаженной мели, многих жда­ ли тюрьмы, пытки и наказания от рук кинутых конкурентов и обманутых партнеров. Но попадались и дерзкие голодранцы, которым вследствие подкупа, шантажа и преда­ тельства судьба готова открыть дорогу в мир большого бизнеса. Именно такие особи с атрофированной моралью должны были составить хребет будущей Родины. Замерев на минуту в пахнущем острой едой вестибюле, я внимательным обра­ зом осмотрел всех и вся, развернулся на выход, но затем, передумав, махнул рукой и затребовал номер-люкс на последнем этаже, с окнами на северо-запад. Получив ключи от номера, я поставил чемодан на ботинок консьержу и поднялся к себе, где первым делом встал у окна. Вскормленная амбициями зрелого социализма «Советская» переросла сосед­ ствующих с ней архитектурных собратьев аж на четыре этажа, что не добавило ей ни стиля, ни престижа. Зато с высоты последнего перед туристом открывался жестяной мир крыш Петербурга. Стоя лицом на северо-запад, я вычислил среди одинаково мокрых шлемов домов крышу своего дома. Я всматривался в нее до тех пор, пока крыши не скрылись в сумерках. «Я обязательно верну себе этот дом», — подума­ лось мне, перед тем как лечь спать. Следующие недели я скрупулезно копировал поведение бизнесмена — челове­ ка дела, как следовало из определения. Это было нетрудно, ибо дела у делового человека оказались просты, если не сказать, примитивны и не требовали интеллекта и воли. И если к началу срока я чувствовал себя в роли рублевого миллионера, то под конец мои манеры весили не менее миллиарда «зеленых». Пусть в моем модном портфеле вместо денег лежали старые социалистические газеты, но кто еще кроме меня знал об этом? Деньги всегда вторичны, если творишь историю. По утрам я ездил в места концентрации деловой жизни: в лицензионный отдел мэрии, в порт, на биржу, где продавали и покупали валюту тощие молодые люди под присмотром нарочито медлительных до умственной заторможенности толстых лю