Сибирские огни, № 3, 2010

— Тогда начинай. Начинай не медля! — Коеберг протянул мне конверт.— Здесь денежное довольствие на три банковских дня. Хватит, чтоб снять жилье у какой- нибудь пенсионерки. И еще на одежду. — А во что мне одеться? — Ну, Виктор, одежду джентльмен выбирает сам. А вообще, для максимально­ го взаимодействия со средой ты должен ей максимальным образом соответство­ вать. То есть следует выбрать те же вещи, какие предпочитает носить среднестатис­ тический кооператор. — А потом? — А потом можешь носить все, что тебе будет угодно, кроме дамских подштан­ ников. — Я имел в виду, что делать дальше. — Далее следует правильно выбрать место для контроля и наблюдения. Это может быть возвышенность, может быть низменность, может быть обычный стул в рюмочной, может быть кресло премьер-министра — все зависит от того, чего ты хочешь добиться. Но ты и сам это знаешь. Ты же сам мне об этом рассказывал. Помнишь про место на складе, где ты был заметен и ничего при этом не делал? — Помню, но не так чтобы отчетливо... — я смутился и почесал нос, то поведе­ ние теперь мне казалось преисполненным нарциссизма. — Это ничего, Виктор. Каждый в юности немного похож на павлина, — подбод­ рил Коеберг, уловив ход моих мыслей. — Не волнуйся, но помни: времени нет. Вер­ немся же к месту. В отличие от склада, где тебе суждено было быть на виду, здесь, наоборот, тебе придется быть незаметным, жадно впитывать информацию, не вме­ шиваясь в ход вещей. Ты должен уподобиться неодушевленной качественно сделан­ ной вещи. Тампаксу, например. Понял? — Это аллегория? — В данном случае это образ. — Образ мне понятен. Мне непонятно все остальное. Мне непонятно, что именно нужно у них узнать? Непонятно, как вы поймете, что я начал разбираться в мозгах кооператоров? И как это пойму я сам? — С этим все просто, Виктор. Деньги! Деньги скажут все за тебя. — Какие деньги? — я растерялся. — Любая конвертируемая валюта, — пояснил он, как ни в чем не бывало. — Извините меня, капитан, — я попробовал объяснить смущение. — Ноя ожи­ дал услышать о категориях нематериальных. — Виктор, стыдно! Разве можно рассуждать в нематериальных категориях о материальных вещах? Мы с тобой материальны. И кооператоры материальны. А деньги материальнее всех нас вместе взятых. Это общий, можно сказать, единствен­ ный эквивалент в отсутствии сильного государства. Поэтому он и будет определять степень твоего понимания. — Но... — Молчи, Виктор, молчи. Все, что ты сейчас собираешься мне сказать, только ослабит тебя как бойца. А мне нужны бойцы. Мне не нужны тряпки. Поэтому со­ жми зубы и молчи, даже если дрожишь от страха. Деньги, Виктор, нужны нам, чтобы преодолеть смуту и разброд вокруг нас, чтобы вылепить из дурно пахнущей, лишен­ ной сознания человеческой глины крепкую основу будущего государства. Когда же мы создадим сильное государство, я верну тебе эти деньги обратно. Впрочем, они тогда тебе самому станут уже не нужны. Деньги отомрут за ненадобностью... Все на этом! Ступай, Виктор, ступай! Большего я тебе объяснить не могу. Сам не знаю, только иной раз предчувствую. А предчувствие — это такая штука, что лучше в него не верить. Я верил Косбергу безоговорочно, но некая непонятная сила не позволяла мне встать с нагретой своим же телом скамейки. ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ ШцМ ВРЕМЯ ВОДЫ