Сибирские огни, № 3, 2010

го не претендует на роль поясняющего спра­ вочника к тексту поэмы. И хотя автор по­ считал нужным назвать свой труд «Коммен­ тарием», перед нами оригинальное литера­ турное произведение, которое разворачи­ вается перед читателем по законам своего жанра -— литературного эссе. Это любимый жанр писателя И. Золо- тусского. Ему не нравится, когда его называ­ ют критиком (хотя эссе является жанром ли­ тературной критики). «Мне кажется, что сей­ час критика стала достоянием немногих гос­ тиных, каких-то сугубо литературных собра­ ний, где не присутствует широкая публика. Я привык смолоду писать для всех. Сейчас я критику не пишу, я пишу литературные эссе о старой литературе, о своих родителях, о себе и на злобу дня, конечно»', — признает­ ся автор. Во французском языке слово «essai» значит «попытка, проба, очерк»; в латин­ ском exagium — «взвешивание», exigo — «взвешиваю». Исходя из этого понимания, автор не претендует на исчерпывающую трактовку темы, импровизируя, излагает личные впечатления и соображения и взве­ шивает их, не вынося окончательного при­ говора произведению. Текст «Комментария» состоит из пят­ надцати новелл, каждая из которых носит са­ мостоятельный характер и освещает одну из определенных исследователем проблем. Вместе с Золотусским читатель посещает «угостительного помещика» (Петра Петро­ вича Петуха) и «Дон-Кишота просвещения» (полковника Кошкарева), приезжает с капи­ таном Копейкиным в Петербург, пытается разобраться с важнейшими образами и сим­ волами поэмы (колесо, дорога и путь, черт, смерть, церковь и Бог), окунается в обшир­ ный географический, исторический и лек­ сикологический материал. (Отдельная новел­ ла так и называется «Время и место».) Пророчества Гоголя во втором томе впечатляющи, к этой мысли нас ведет Золо- тусский. Прежде всего, это критика устрой­ ства России по западным лекалам в главе, посвященной полковнику Кошкареву. В не­ лепой деревне Кошкарева, подвергнутой пе­ рестройке, на вершине бюрократической иерархии оказывается сначала камердинер Березовский, а потом конторщик Тимошка. Сама деревня, построенная по образцу Гер­ мании, Франции, Англии и Америки вместе взятых, напоминает читателю современную Россию. «Юрисконсульт» берется выручить из заточения Чичикова, попавшего туда за под­ делку завещания. Каким способом он соби- 1 Эксклю зивное интервью Игоря Золотусско- го телеканалу «Культура», I марта 2005 года. — ЬПр://\у\уи' .tvkultura.ru/new s. Ь1т1?1с1=33008. рается это сделать? « Спутать, спутать и ничего больше, ввести в это дело посторон­ них, другие обстоятельства, которые бы за­ путали бы снова и других, сделать слож­ ным ». После того, как юрисконсульт присту­ пает к выполнению этих целей, в городе ус­ танавливается непередаваемый хаос. «Скан­ далы, соблазны и все так замешалось и спле­ лось вместе с историей Чичикова, с мертвы­ ми душами, что никоим образом нельзя было понять, которое из этих дел была наи­ главнейшая чепуха». В своей торжественной речи, произне­ сенной 1 апреля 2009 года в Малом театре, в день 200-летнего юбилея Гоголя, Игорь Пет­ рович Золотусский развивает эту тему: «Как впередсмотрящий, заглядывает “юрискон­ сульт” в двадцать первый век. Пожалуй, это тот персонаж, про которого Гоголь сказал: “Диавол уже без маски выступил в мир”». Особое место в «Комментарии» зани­ мает новелла «Чичиков и Наполеон». Она одна из самых объемных и служит развитию ранее высказанной Золотусским же мысли, что «вся поэма есть некая гигантская паро­ дия на исторические события в мировом масштабе»2. Игорь Золотусский великолеп­ но владеет материалом и как литератор, и как историк. Он излагает исторические фак­ ты, цитирует классиков, и свои аргументы соотносит с толкованием гоголевской по­ эмы, расширяя горизонты понимания про­ изведения. Обзорно перечисляя оценки Наполео­ на, данные предшественниками Гоголя, Зо­ лотусский отмечает, что у Пушкина Наполе­ он «русскому народу высокий жребий ука­ зал»; Лермонтов назвал его человеком, «от­ меченным божественным перстом»; «Сын революции-матери ужасной» — отзывается о нем Тютчев. В этих откликах слышны и высокие, и трагические ноты. «У Гоголя... таких нот нет, — утверждает Золотусский. — Наполеон в “Мертвых душах” комичен : в нем нет ни высокого, ни трагического». Он в «Мертвых душах» низложен Гоголем до пре­ зрительного «фетюка»! И. Золотусский подчеркивает и внеш­ нее сходство героя поэмы с Наполеоном, и сходство их судеб, прибегая к антитезам: «У Чичикова на дне чемодана один роман, в библиотеке Наполеона на острове Святой Елены — 1814 томов»; «Наполеон обманы­ вает Францию и человечество, а Чичиков — губернский город»; «Наполеон по трупам идет к своей цели, Чичиков — и мухи не оби­ дит». Эти противопоставления приводят чи­ тателя к обобщающему оба образа финалу: «Не стать ему ни Ротшильдом, ни Растинья- 2 Золотусский И.П. Гоголь. — 5-е изд. — М.: М олодая гварди я, 2005. 485 с.: ил. (Ж ЗЛ : С ер. Биогр., Вып. 961) — стр. 222.