Сибирские огни, № 3, 2010

ЭЛЬДАР АХАДОВ ЩЕМЯЩЕЕ ЧУВСТВО ДОРОГИ через порог к Евпросинье ступят, так и отшибает у них всю мирскую память до самых кишок. Говорила ли она с ними о чем, творила ли чего — неведомо. Только вся их жизнь после той встречи в корне менялась. Не оттого, что все их прежние желания вдруг начинали исполняться или все хворобы телесные исчезали, нет. Про­ сто сам народ другим становился. Чище. Улыбчивее. Совестливее. На жизнь никто больше не жаловался, ни себя, ни ближних, ни Бога не проклинал... И само собой почему-то начинала вокруг люда того, чудодейницу благокозненную посетивше­ го, вся грязь мирская исчезать. Многие говорят: дышать стало легче, воздух иным сделался. А когда наступал для кого-то из паломников Евпросиньиных час его последний, вдруг словно открывалось взгляду его нечто великое и тайное, похожее на ее стран­ ную кроткую улыбку. И вспоминал он о чем-то, и шептал, затихая: «Господи! Евпро- синья...» ЛЮДИ ДОБРЫЕ От всякой земли у человека свой особый склад характера получается. Ученые давно говорят, что та местность, те природные условия, в которых находятся люди, непременно оставляют неизгладимый отпечаток на их поведении, на речи и на при­ вычках. Разные люди живут в Сибири. По-разному они себя ведут... Но когда-то про­ изошли в моей жизни два случая, которые, наверное, могли случиться только здесь. Время от времени в суете своей и ожесточенности людского бытия вспоминая о тех случаях, я и сам себя переспрашиваю: «Да было ли это? Можно ли даже представить себе такое в нынешнюю-то пору?» А ведь было. Однажды ехал я в летнем пыльном переполненном автобусе из Саяногорска в Черемушки. Есть такой поселок городского типа, построенный для семей строите­ лей Саяно-Шушенской ГЭС. Духота в автобусе стояла неимоверная. Ехал я в командировку, в первый раз в те места. Руки у меня были заняты поклажей. Стоять приходилось на ногах всю дорогу, ощущая, как со всех сторон потная людская огнедышащая масса сплющивает тело. В общем, натуральные «шпроты в банке», даже еще хуже, потому что вряд ли кто-то станет так трясти и швырять из стороны в сторону консервы, как это делают с людьми в старом рейсовом автобусе. И хотя природа за окном поражала великолепием: мощные горные обрывы из прекрасного белого мрамора, тихая изумрудная река и бесконечные, поросшие пышным лесом горы с обеих сторон — настроение и состо­ яние мое было очень и очень неважным. Наконец мучения завершились. Двери автобуса после некоторого усилия раз­ жались. Народ мгновенно хлынул наружу. И в этот момент ко мне подошла женщина и вдруг спросила: «Вы окрошку хотите?» Я до того вымотался, что не удивился и не стал ни о чем спрашивать, а ответил утвердительно и пошел за ней. Женщина привела меня в свою квартиру, тоже ни о чем не спрашивая. Там я прошел на кухню, сел за стол. Она налила мне тарелку окрошки. Тут же пришли с улицы ее муж и дочка среднешкольного возраста. Они тоже сели возле меня и стали есть окрошку. Поев, я встал, поблагодарил за угощение и ушел. Больше мы никогда не виделись. Вроде бы ничего особенного, если не учитывать того, что я совершенно не знал и не знаю ничего об этой женщине, и она видела меня в первый и последний раз. И ей действительно просто захотелось угостить меня окрошкой. Мы оба не догадались даже про имена друг у друга поинтересоваться. И ничего более не было, понимаете? То есть на самом деле произошел нормальный случай, когда человек просто так сделал добро для другого человека! И никакой корысти в этом не было никому. Просто душа захотела добра...