Сибирские огни, № 3, 2010

ЕВГЕНИЙ КУРДАКОВ У&Щ ДВЕ ПОЭМЫ .. .Скрытая символичность и пейзажная лаконичность местности мало привле­ кают современных художников и поэтов, увлечённых более яркими впечатлениями. Но именно эта полускрытая тонкая красота и мудрая графика гор и холмов питала и лирику Абая, и размышления Чокана, и великолепные прозаические пейзажи Ауэзо- ва, и горячую эпику Павла Васильева. .. .Обширные предгорья Алтая, их скрытые урочища и долины хранят в себе неисчислимое количество древних свидетельств пребывания человека. Практически все культуры и народы Евразии оставили здесь свои следы: курга­ ны, остатки древних жилищ, капищ, древнейших святилищ, астрокомплексов и знако­ вых систем, где встречаются целые галереи наскальных рисунков, далеко ещё не изученных и не исследованных. Здесь есть особо сакральные места, отмеченные древними знаками: долина Ак-Баур с гротом, имеющим уникальные настенные рос­ писи охрой, плита-скала на реке Смолянке с редчайшим знаком так называемой Ладьи Амона (таких знаков на земле обнаружено только семь), удивительные коль­ цевые знаковые выкладки на мысе Куйган и т. п. Своеобразие этой замечательной земли заключается ещё и в её таинственной энергетике, которую хорошо ощущали ранние первопроходцы и путешественники: Пржевальский, Козлов, Обручев, Рерих. Эта земля поистине напитана тайной, при­ сутствием того, что ныне именуется эзотерией, некой изначальной надмирностью пространства. До сих пор здесь бытуют разнообразные легенды и мифы, ставящие в тупик учёных: легенда о великом алтайском змее (полозе); о гималайском медведе; удивительный миф об огромной белой птице, начинающей ночной осенний отлёт неисчислимых птичьих армад Сибири; миф о чудовищной рыбе или ящере, обитаю­ щем в Зайсане; сказание о самоцветных светящихся розах бериллия, что некогда использовал Павел Бажов в «Малахитовой шкатулке», сюжет которой он вывез в 20- х годах именно с предгорий Алтая и т. п. Таинственны и необъяснимы и своеобразные физические и оптические явле­ ния этих мест: светящиеся вершины некоторых гор; мощнейшие тройные радуги над Зайсаном; фантасмагорическое смешение всех красок и оттенков в каньонах цвет­ ных глин Куйгана и Кулуджуна; отражения Сибинских озёр в облаках, плавающие силуэты некоторых гор (Аир-Тау, Бурнаш); чёрные туманы Умыша; смерчи на мысе Бархот; разнообразные гало и миражи предстепья; странные искажения перспекти­ вы при взгляде на предгорья с горы Маяк и пр. и пр. — всё это, безусловно, не может оставить равнодушным ни художника, ни поэта, которые по-особому чувствуют сакральность изумительных и таинственных мест. Из книги «Холмы Чечек», 2001 г. чудь «Чудь белоглазая в землю ушла...» (алтайское поверье) Предчувствие прошлого неощутимо, Но вдруг как пронзит сквозняком ледяным В туманных долинах Калбы и Нарыма Озноб растворенья и времени дым. Здесь каждая падь кропотливо изрыта, Здесь древние штольни, петляя, бредут По оловоносным прорывам гранита, По медным следам зеленеющих руд. Здесь некогда Чудь ворожила, кружила Развалами копей, кругами камней, Здесь каждая россыпь и рудная жила Нащупана Чудью и ведома ей.