Сибирские огни, № 3, 2010

ПРОЗА Света КОФ ОТДЕЛЕНИЕ №7 Р а с с к а з Везли меня в сумасшедший дом с большими почестями: за фургоном «скорой помощи», в котором, кроме меня, сидел Самсоновых размеров медбрат, следовала полицейская машина. Ехали долго — в Haar из Штарнберга, где я, оставив на берегу поясняющую записку, а также джинсы, клетчатую рубашку и ковбойские сапоги, собиралась но­ чью топиться. Плавать я не умею. И вот в лифчике, трусах и с давно не бритыми подмышками заходила в черную ночью воду, где недовольно крякали несомые те­ чением разбуженные утки. Из полицейской машины, объезжавшей вокруг озера, донеслось: «Вот она!» И тут закрутилось. Подобрали сложенное вдвое прощальное письмецо, вывели из воды. На берегу я, отбрыкиваясь и рыдая, дрожащими руками одевалась. Беда моя, несчастье, подвигнувшее на попытку самоубийства, не исчезло и не испарилось, но на данный момент я была рада, что мне помешали. И ваг ехали целый час с запада на юг, и перед тем, как я уютно уснула в «скорой помощи», мне показалось, что название это — Isar-Amper Klinik я уже слышала. То ли в рекламном агентстве, то ли в Художественной академии в каком-то из этих богемных мест довелось слышать. Только тогда все было хорошо, и я не знала, что это «желтый дом». И не просто «желтый дом», а целый кампус «желтых домов», распростертый на десятки квадратных километров. «С ума сойти, — думала я, — неужели набирается на все эти дома душевно­ больных?» А на приеме, когда записывали в больницу, стало жутко. Сами медработники — или это были типа вахтеры? — были очень страшными. Один маленький, толстый, лет пятидесяти и ежиком стриженныи, с сильно выпученными холодными глазами. А второй — этого же возраста, но долговязый, с длинными, чуть ли не до пояса рыжими волосами, собранными сзади в хвост, и с козьей бородкой. Я при этом зрелище сначала ущипнула себя через джинсы в ляжку не снится ли? А рыжая козья бородка читает тем временем мое прощальное письмо, которое ему дал поли­ цейский.