Сибирские огни, № 3, 2010

* * * Упиралась вода... О. Ман дельш там То не выпь на Тоболе трубит — плотогон! В связке сосны и ели. Раздрай и разгон. Ствол восходит свечой в серых брызгах воды. Берегись, человек, далеко ль до беды! На Тоболе темно и на Каме темно. Золотою корою бревно о бревно Мягко трется и берег, незримый в ночи, Дышит синим и белым, кричи не кричи. А над скопищем бревен, над прорвою вод Черным платьем в горошек трясет небосвод. Пена бьется у ног, влага рвется с ковша... И Воронеж хорош, и Сибирь хороша! ИЗДЕТСТВА Босиком, в одной рубахе Вышел из дверей, Мне что ямб, что амфибрахий — Всё одно — хорей. Я шныряю в огороде, Огурцы жую. Между грядок Дева бродит. В сторону мою Не глядит. Не замечает. С дудочкой в руке — То подсолнух покачает, То шмеля в цветке. Плети трогает руками. Полет повитель. Что за дива? Кто такая? Для чего свирель?.. * * * Камышовая заводь. Осока желта. Ежевичник упрямо ползет по обрыву. Поднимается коршун с косого креста И кругами уходит на дальнюю гриву. ВИКТОР БРЮХОВЕЦКИЙ БИТОЕ ДРОБЬЮ КРЫЛО