Сибирские огни, 2008, № 10

ГАВРОШ И ВОЛК Сейчас уже трудно вспомнить все ощущения нашей встречи доподлинно. Ви- «g новата не память. Просто на те воспоминания, достаточно подробные, накладыва- W ются все поздние рассуждения и выводы, опыт прожитых с тех пор лет. И, признать- ^ ся, свежесть воспоминаний мне сейчас совсем не важна... ® До нашей с тобой встречи я бродяжничал уже два года. Зимовал в Москве, весну и осень старался провести ближе к Кавказу, зато лето мог путешествовать сколько и куда угодно: от Смоленска до Владивостока и от Черного моря до Карско­ го. Правда, далеко на восток и север я не добирался. Иногда двигался автостопом, но это возможно, когда есть нормальная одежда. Чаще всего выручала железная дорога: когда проводница пожалеет, позволит не­ сколько станций проехать в пассажирском, а когда и в товарном вагоне — тоже не страшно, хоть и не всегда тепло и чисто. Приехать на новое место, конечно, не сложно. Основной вопрос— как выжить? Попрошайничеством никогда не занимался, гордость не позволяла. В основном, тут же, на вокзале, подряжался продавать что-нибудь на стоянках: книги, журналы, на­ питки— все, что доверяли оптовики. Оптовиков не обманывал, с товаром и выруч­ кой не убегал, хотя можно было это сделать очень просто: уехал — ищи-свищи! По карманам тоже не шарил, без этого на хлеб хватало. Старался, чтобы оставалось и на развлечения, на утоление моей любознательности. Любознательный был!.. Это еще в детдоме замечали, где я учился очень даже неплохо. Ходил в зоопарки, в кино, на футбол и даже в музеи. Когда в одном городе надоедало, перебирался в следующий, иногда буквально на следующую станцию, а иной раз — в другую область. Перед окончанием гастро­ ли и началом новой дороги старался приодеться. Для этого предыдущий день посвя­ щал поиску ситуации, где можно прижать в углу какого-нибудь лоха-ровесника, ма­ менькиного сыночка. В принципе, это было несложно. Добропорядочные подрост­ ки часто гуляют одни— в парках, возле вокзалов. Иногда достаточно просто встре­ тить такого беспечного в укромном месте, а чаще — прежде необходимо войти в доверие, заманить в нужное место. Это целое искусство. Моя былая цель — поме­ няться с таковым одеждой и тут же сматывать удочки. Задержка после ограбления смерти подобна. Вот в такой день мы с тобой и встретились. Прямо на вокзале я познакомился с одним доверчивым пацаном. Пришлось с ним немного повозиться. Погулять, поболтать... На такие случаи у меня было не­ сколько беспроигрышных историй, которые я искусно вешал на доверчивые уши. Пацан попался серьезный, как тогда говорили, «ботаник», в очках, поэтому хохмы не проходили, пришлось изощряться в умных речах. Он снисходительно и как-то покро­ вительственно улыбался моим выкладкам. Это меня внутренне злило и воодушевля­ ло на грядущее действо. Мы прогуливались по вокзалу, потом ушли дальше вдоль путей, я завел его в подворотню, где нас не могли видеть. Здесь, не долго думая, я снял с него очки и положил себе в карман. Он улыбнулся, подумал: такая шутка. В это время я врезал ему в солнечное сплетение. Он охнул и, прижав к телу руки, согнулся. Помню, лицо было смешное: красное, глаза выпучены от боли и удивления. Куда делись покрови- тельственность и снисходительность! Самое время ударить по этому удивлению, явно, наотмашь, чтобы все встало на свои места. Я ударил. Так, чтобы без крови (мне нужна чистая одежда), но с небольшим сотрясением мозга. Сделал небольшой нок­ даун. Он не устоял и рухнул на землю. Потом сел, подтянул к себе ноги, спрятал в коленках голову и накрыл ее ладошками. Шевелись, говорю, не для этого сюда пришли. Он спрашивает, бурчит: а что делать? — а бдо бебать? Раздевайся, объясняю, одеждой будем меняться. Он стал 43 ЛЕОНИД НЕТРЕБО ВАРИАЦИИ