Сибирские огни, 2008, № 10

«Напишите мне о своем впечатлении от Янган-тау. У меня свежести уже не получается, всеми этими красотами я пресыщен от частого посещения, потому я >. их просто не вижу. Но вы свежая голова, вдруг увидите и скажете что-то новое. Я гарантирую вам хороший гонорар». Вы что-то там еще говорили, а я, не желающий даже плевать на ваш гонорар, вежливо кивал. И уже, тем не менее, думал о своем впечатлении, оно началось, как это часто бывает, еще до, собственно... Как горела ваша гора? Наверное, это был не вулкан, как-то не вяжется феери­ ческое со стариком Уралом. Эта гора горела по-другому. Допустим, ударила мол­ ния. Не стрелой, а зигзаговой петлей накинулась на гигантский конус. Мгновение— и дымной обечайкой раскаленная змея охватила подножье. Сначала затлел почвен­ ный слой у основания, затем огонь полез вверх, обжигая комли вековых дерев — лиственниц, елей, арчи, сосен. Могуче закоптилось и полыхнуло, не сдерживаясь боле, и дошло до вершины; и вся некогда плодородная громада, становясь прахом, поползла с гулом вниз, вздымая клубы горячего пепла, затмившего солнце, сливаясь с облаками и, наконец, вытеснив их; и дни-ночи превратились в единую душную, пыльную тьму... Кончился ваш маршрут, вы сошли, еще раз рекламно восхитившись целебнос­ тью горы, ее пара, воды, скороговорочно повторив, что забыли, какую из двух ваших ног в свое время постигла неудача. Но, дружище, я никогда не стал бы заниматься подобной ерундой, на которую вы меня подвигали: писать о своем впечатлении за копеечный гонорар. Причина того, что я все же взялся за перо и небрежно макаю его в чернила моих воспоминаний, в том, что вы меня... не то чтобы обидели— вам просто нечем меня даже огорчить, — а, скажем, зацепили, так точнее. Разумеется, я сам виноват. А все дело в том, что я имел неосторожность кое-что поведать вам о своем происхождении, когда вы рассказывали мне о любви эстонцев к уральскому пирату, соумышленнику Пугачева, хвастаясь вашим посещением мест ссылки Салавата— тем, что проделали путь чуть ли не пешком, «от сего самого места, называвшегося ранее Шайтан-Кудейской волостью, по которому сейчас катятся колеса этого автобу­ са, до эстонского города Палсидски, по-старому Рогервик». Пафос закончился словами: «Если бы вы знали, какие это красивые места! Там в парке для нашего бунтаря стоит памятник». Заметно, что в волнении вы порой выражаетесь не совсем литературно. Бес меня дернул сказать, что я могу согласиться с вами в оценке прибалтийских красот, ведь там-де побывала моя мать, под занавес жизни пожелавшая посетить места предков, что она у меня «тоже» высланная в сороковые годы двадцатого сто­ летия, только, «наоборот», из Эстонии, правда, не в Башкирию, а в Сибирь. И тут вы вдруг спросили, прищурившись, не испытываю ли я стыда за своих соотечественников, после того как они «вандально» распилили Бронзового Солдата, при том не изменяя своей небесной любви к Салавату. Я от души рассмеялся, впервые за всю дорогу: нет, не испытываю. Во-первых, понятна любовь чухонцев к бунтовавшему против русской царицы, то есть против самодержавия, и даже их умильно-трогательное возвеличивание не­ которых своих исторических низостей периода Второй мировой — назло бывшему хозяину. Заодно и в угоду хозяину нынешнему. Но это к слову. Об извечном уделе карликовых да и просто слабых стран, которые вынуждены копаться в своем небога­ том историческом скарбе и пялить на себя черт-те что, пусть даже безнадежно тра­ ченное рядно, и украшать лбы нелепыми цацками, пусть даже свастиковыми,— для того, чтобы исключить похожесть с недавними колонизаторами. 29 ЛЕОНИД НЕТРЕБО ВАРИАЦИИ