Сибирские огни, 2008, № 10

которая возвращается, проводив его до этой самой границы. Мальчик, наоборот, в крас­ ных штанишках и голубой рубашке. О чем этот рисунок? Не о том ли, что он узнал из дневника матери? «Хотя я судьбой (не по своей воле! — М. В.) на заре моих дней... отторгнут от вас!..» (не этой ли самой ба­ бушкой?) — я сам к вам вернулся! — гово­ рит маленький художник. Если кто-то захо­ чет прочесть этот детский рисунок по-дру- гому, ему надо очень напрячь свое вообра­ жение... «Имение (Хастатовых. — М. В.) было расположено на границе (!) русских с горс­ кими племенами», поэтому приятели в шут­ ку называли Хастатову — «авангардной по­ мещицей». «Шеколзаводск находился близ Георгиевска, в Терской области. Отсюда были видны снежные горы... (!) белоснеж­ ный Казбек. Хастатовы возили своих гостей на Терек... (!) Вокруг жили кумыки, чечен­ цы и другие горцы. Среди них было немало кустарей и торговцев...» (Т. Т.) Возникает вполне закономерный вопрос: чем в это вре­ мя так занят Б. Таймиев, что не интересуется ни Хастатовыми, ни своим сыном? Соглас­ но «Хронологии истории Чечено-Ингуше­ тии» А. Айдамирова, 1825 год в Чечне был одним из самых тяжелых и кровавых. 25 но­ ября 1825 г. не удалась попытка Бейбулата взять в плен у станции Калиновской самого А. Ермолова. И следующий 1826 год Ермо­ лов начинает карательной экспедицией в Большую Чечню. Освободительная борьба чеченцев под руководством Бейбулата Тай- миева длилась непрерывно с 1818 по 1826 г. История не оставила свидетельств его лич­ ной жизни, а это значит, что он так и не же­ нился и не имел других детей, кроме Михаи­ ла! Остались же сведения о сестре Бейбулата Жансари, которая стала второй женой свя­ того Кунта-Хаджи Кишиева. В декабре 1825 г. Елизавета Алексеевна «попросила Юрия Петровича Лермонтова собрать все документы и передать сыну на тот случай, если он будет поступать в какое- либо учебное заведение...» (Вырыпаев) Но то ли зять не спешил выполнить просьбу тещи, то ли просьба ее была невыполнима, во всяком случае, она вновь вынуждена была напомнить зятю о бумагах, только уже через внука. Михаил сам написал Юрию Петрови­ чу письмо, чтобы тот привез ему докумен­ ты для поступления. Юрий Петрович при­ ехал с бумагами, но... «их оказалось недо­ статочно», говорят биографы. Из чего сле­ дует, что просьбу он выполнил, но не в его силах было представить главный документ. Какой, узнаем чуть позже. Тянуть далее было нельзя: мальчику уже четырнадцать — по нашим данным, а в пансион брали детей с девяти до четырнадцати лет. Биографы избе­ гают говорить, что главный документ, кото­ рый нужно было представить в учебные за­ ведения, носившие сословный характер, был документ «о происхождении»... В конце лета 1827 г. Елизавета Алексеевна с внуком пере­ ехали в Москву. Ему шел семнадцатый год, но как легко оказалось выдать болезненного юношу невысокого роста за четырнадцати­ летнего отрока! Домашнее образование за­ тянулось, но оно было настолько серьезным и основательным, что юноша был взят сразу в старшее отделение (четвертый курс). Слож­ нее оказалось зачислить его казеннокошт­ ным студентом, а своекоштным студентом он не имел права жить при пансионе. Чтобы обратить на себя внимание, Лер­ монтову нужно было быть лучшим из луч­ ших! И он старался таковым стать, чтобы получить право быть переведенным в уни­ верситет без экзаменов. Но 16 апреля 1830 г. после преобразования пансиона в гимна­ зию, Лермонтову пришлось покинуть его, не окончив шестого курса. Первому панси­ онеру даже не дали окончить учебу: гимна­ зия была исключительно для дворян! В пе­ риод учебы в пансионе Лермонтовым на­ писаны: «Кавказский пленник», «Корсар», набросок либретто оперы «Цыганы», закон­ чена вторая редакция «Демона», «Олег», «Преступник», «Два брата», «Исповедь», «Джюлио», около шестидесяти стихотворе­ ний. И никем не замечен? Поэту нужно было погибнуть, чтобы все прозрели? В 1829 г. Лермонтов пишет стихотворе­ ние «Покаяние». Первое обращение к теме «незаконной» любви (см. позднее: «Дого­ вор», «Сашка»), считают исследователи. Только ли об этом? Судите сами. К попу при­ ходит Дева (ср. Дева и в «Азраиле», ниже) «исповедать грех сердечный», но не ради прощения и спасения души, как это приня­ то. Так ее исповедь воспринимает и поп: «... грех простит великий Бог!..», если это сер­ дечное покаянье... Дева категорична: «Нет, не в той я здесь надежде...», она приняла для себя решение и спешит лишь «исповедать» свою жизнь. «Чтоб не умертвить с собою / Все, что в жизни я люблю!» — говорит она. О чем речь? Ответим на этот вопрос, дослу­ шав исповедь. Дева как никогда сильна ду­ 171