Сибирские огни, 2008, № 10

АНДРЕЙ ДУДАРЕВ Х&Щ «ЭКЗОРЦИСТ РУССКОЙ ДУШИ» В своих поступках, творчестве и публицистике он вновь возвращает нас к перво­ основам веры. К тому, что мир Божий един и отделение церкви от общества во многом искусственно, поэтому церковные болезни неизбежно отзываются болез­ нями общества. И наоборот - игнорирование церковью болезней общества приво­ дит к тому, что эти болезни от общества перекидываются на церковь. Таким обра­ зом, разговор о границах церкви переходит в разговор об ответственности христи­ анина за мир. Мы вновь можем говорить о возврате библейского видения - виде­ ния мира как пространства, где действует Дух Божий, где происходит суд Божий, но и возможно возрождение. Поэтому действие в обществе становится духовным и, следовательно, церковным актом. Не случайно Александру Исаевичу было так близ­ ко творчество прот. Сергия Булгакова, который также много внимания уделял рас­ смотрению вопросов действия Духа Божьего в мире. Говоря об экклезиологической стороне взглядов А.И. Солженицына, можно указать на то, что здесь мы наблюдаем раскрытие и развитие идей Ф.М. Достоевско­ го о том, что церковь должна более активно действовать в обществе, беря ответствен­ ность за государство, но не порабощая себя государству. Важно ещё одно открытие - поместно-приходская экклезиология дискредитирует себя не только на микро-, но и на макроуровне. Есть не только общинное, но и общественное измерение церковности. И парадигма поместно-приходской экклезиологии не даёт нам отве­ тов на многие актуальные вопросы церковной жизни. Поэтому необходимо разра­ ботать на основе пневмоцентричности экклезиологическую модель пребывания церкви в обществе и церкви как общества. Экклезиологическая ответственность христианина должна простираться и за пределы общины и братства. В творчестве и поступках писателя мы видим также скрытое и явное обличение системного кризиса, выход из которого мы все вместе должны искать. История Русской Церкви неразрывно соединена с историей русского народа. А.И. Солженицын анализирует историю Русской Церкви и историю русского наро­ да совместно. И здесь писатель выступает не только как историк, но и как историо- соф. Для него важно раскрытие божественных действий не только внутри храма, не только в евхаристическом собрании, но и за его пределами - всеохватно во всей жизни. Отсюда и расхождения с прот. А. Шмеманом - сторонником евхаристической экклезиологии. Автор «Архипелага» не только отвлеченный теоретик или критик, говорящий «как надо», он сам активно участвует в жизни церкви и общества, беря на себя полноту церковной ответственности, в том числе за её макроуровень. Это уже само по себе удивительно. В последнее время как-то не очень принято мирянам вмеши­ ваться в то, о чём говорят архиереи, а вот А.И. Солженицыну это всё не безразлично! Подобно апостолу, который, по известному выражению, не может погибнуть вне Рима, он тоже хочет говорить о главном и участвовать в главном. К сожалению, в наше время люди в церкви очень привыкли жить в раболепстве, которое они выдают за послушание, добровольно снимая с себя ответственность за всё, что в церкви происходит. И этот пример экклезиологической ответственности одного за всё очень показателен. А.И. Солженицын предстает перед нашим взором как одиночка, но когда с этим одиночкой Бог, он способен победить весь мир. В своем противостоянии с советс­ кой атеистической системой писатель одерживает победу, прежде всего духовную победу. Подытоживая это наше размышление, скажем, что действительно А.И. Солже­ ницын имел профетическое призвание в Русской Церкви. Действуя в настоящем, он менял понимание русским народом самого себя, указывая ему путь к пробужде­ нию и освобождению. Служение его уникально. Он в отличие от многих своих ве­ рующих современников, занимающихся сохранением Православия в условиях го­ нений в СССР, решил бросить смелый и жертвенный вызов безбожному окруже­ нию. Поэтому действительно, по словам прот. А. Шмемана, его по праву можно назвать экзорцистом русской души. И вторая главная составляющая его харизмы