Сибирские огни, 2008, № 10

АНДРЕЙ ДУДАРЕВ «ЭКЗОРЦИСТ РУССКОЙ ДУШИ» на18. Александр Исаевич пишет, что неволя удивительным образом может преоб­ разить характер и помогает начать видеть жизнь по-новому19. Так или иначе, но из тюрьмы и ссылки А.И. Солженицын возвращается уже другим. Можно с уверенностью говорить, что в жизни его появилось иное измере­ ние и иное содержание. Писатель целиком отдается тому призванию, которое он за собой чувствует. Оно, может быть, ещё не совсем ясно... Но понятно уже, что путь к будущему лежит через переосмысление и преображение опыта прошлого. Вос­ крешение жизни народа, в том числе Народа Божьего - Церкви может произойти через возвращение его исторической, метаисторической и духовной памяти. Важно, что эта память нуждается в обновлении, в том, чтобы увидеть события прошедшего иными глазами. И этот иной взгляд - взгляд «инока» не как монаха, а как провозвес­ тника правды должен стать некоторой нормой освобождённой жизни. Конечно, и до А.И. Солженицына было известно, что творится в советской Рос­ сии. Но до его опыта воспоминания-прозрения, ставшего подвигом, как замечает С.И. Зайденберг20, это знание не вмещалось в голову, не входило в память. До его книг в памяти народа этого не было. И поэтому этот простой опыт воспоминания должен был стать разрушительным для всей той системы, которая построила себя на культивировании беспамятства. После реабилитации писатель поехал в Рязань, где устроился работать школь­ ным учителем математики. Помимо учительства он по-прежнему много пишет. Это строго подпольное, тщательно законспирированное писательство: «если бы нагря­ нули, то смерть, ничто меньшее не ждало меня при нашей безвестности и незащи­ щённости»21. Обнаружиться А.И. Солженицын решился только в ноябре 1961 г. К этому под­ толкнул его XXII съезд партии, на котором Н.С. Хрущёв предпринял яростную атаку на сталинизм, также на этом съезде хорошо выступил А.Т. Твардовский с ноткой, что давно можно печатать смелее и свободнее, а «мы не используем». Александр Исае­ вич говорит об этом моменте: «Нельзя было ошибиться! Нельзя было высунуться прежде времени. Но и пропустить редкого мига тоже было нельзя»22. Он передаёт рукопись облегчённого «Щ-854» («Один день Ивана Денисовича») в журнал «Но­ вый мир». После долгих утверждений рассказа сначала у А.Т. Твардовского, затем у 18 См.: Солженицын А.И. Собрание сочинений в семи томах. Т. 6 , с. 381-383. 19 Ещё в лагере он написал следующее стихотворение: Да когда ж я так допуста, дочиста Всё развеял из зёрен благих? Ведь провёл же и я отрочество В светлом пении храмов Твоих! Рассверкалась премудрость книжная, Мой надменный пронзая мозг, Тайны мира явились - постижными, Жребий жизни - податлив как воск. Кровь бурлила - и каждый выполоск Иноцветно сверкал впереди, - И без грохота, тихо рассыпалось Зданье веры в моей груди. Но пройдя между быти и небыти, Упадав и держась на краю, Я смотрю в благодарственном трепете На прожитую жизнь мою. Не рассудком моим, не желанием Освещён её каждый излом - Смысла Высшего ровным сиянием, Объяснившемся мне лишь потом. И теперь, возвращённою мерою Надчерпнувши воды живой, - Бог Вселенной! Я снова верую! И с отрекшимся был Ты со мной. (см. там же, с. 383). 20 См.: Память и беспамятство в Церкви и обществе: итоги XX века. С. 143-144. !| Бодался телёнок с дубом, с.З. 1 2 8 22 Там же, с. 6 .