Сибирские огни, 2008, № 10

стойный грешник у ног великой госпожи, бедный скакун с поломанными ногами, имеющий право только на нежное, сквозь боль, безнадежное ржанье. — Достаточно! — смеется Любка, вставая. — Грехи ты с меня снял, спасибо, салажонок! Теперь и «вавка» до утра заживет. Спим до завтра! 3 — Ха-ха-ха!.. — Пират смеялся, откинувшись на спинку кресла. — Вот так пря­ мо и подумали? Вот с такими вариациями? Мы поддерживали его веселье, улыбаясь и кивая. Пират вытер слезы и спросил почти плаксиво: — Ну, а что еще вы предположили? Вика многозначительно посмотрела на меня, видимо, вспоминая мою версию про любовный треугольник, а затем состроила наивное лицо в адрес Пирата: — Представьте, нам больше ничего не смогло прийти в голову. Видимо, на­ столько мы простые и ограниченные в своих фантазиях. Знаем всего несколько куль- турно-карикатурных образов, почерпнутых из современных примитивных фильмов и классических анекдотов. — Ничего, — успокоил ее Пират,— ведь вам еще так мало лет. Вот через полто­ ра десятка лет вы непременно станете такими же мудрыми, как я ... — почти не поворачивая головы, он крикнул за плечо: — Хозяюшка, можно еще по чашечке чаю?.. — и объяснил нам, поглаживая свой красный медальон: — Я не хочу расска­ зывать быстро. Для того, чтобы вы поняли все в той мере, в какой бы я этого хотел для вас, как для заинтересованных, а не праздных слушателей, я должен нарисовать кар­ тину, так сказать, при зрителях. И с самого начала. Это потребует некоторого време­ ни ... Располагаете ли вы им? Этим временем? — Сделайте одолжение! — воскликнула Вика. — Мы не планируем на сегодня уже ничего существенного, — она соблаговолила обернуться ко мне: — Правда? Я изобразил неописуемую радость и кивнул, даже раскинул руки и закатил глаза, показывая, как хорошо находиться здесь, в уютном пустынном холле с огром­ ными окнами, распахнутыми в южную приморскую ночь, и слушать приятного собеседника. — Так вот, — начал рассказ Пират, достав откуда-то очки и водрузив их на нос, будто готовясь читать лекцию. Наверное, в повседневной жизни он стеснялся своих окуляров, но сейчас ему было необходимо видеть лица слушателей. — Я родился в простой семье, в обыкновенном рабочем поселке, состоящим сплошь из пришло­ го люда, поэтому говорить о каком-то вековом укладе не приходилось: традиции складывались, так сказать, стихийно. Окончил училище. Далее нужно было сходить в армию, прежде чем приступить к самостоятельной жизни. То есть у меня начи­ нался самый, что ни на есть, обыкновенный жизненный путь паренька из пролетар­ ской семьи. Но до армии я располагал месяцем свободы. Родители сделали мне подарок на совершеннолетие... Я сам попросил — не часы, не магнитофон... а туристическую путевку. Ведь я еще нигде не был!.. И они купили мне такую путевку. Но куда бы вы думали?.. Нет, не на юг, куда едут все нормальные люди, а в Москву. Так получилось. Совершенно случайно. На десять дней. Это было вскоре после московской олимпиады, и гостиничный комплекс Измай­ лово, в котором еще недавно располагалась, кажется, олимпийская деревня, принимал гостей со всей страны уже в качестве туристов. Не буду описывать качество гостинич­ ного сервиса, скажу только, что для того времени он был вполне хорошим, хотя, ко­ нечно, не на таком уровне, как в этом отеле, где мы с вами имеем счастье... Днем я ездил на экскурсии, а вечером непременно посещал какой-нибудь театр. Был в Малом, в Ромэне... В театр Эстрады попал, купив билет втридорога, с рук... В 11 ЛЕОНИД НЕТРЕБО ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ