Сибирские огни, 2008, № 2

Валерий КАЗАКОВ ТЕНЬ ГОБЛИНА Р о м а н От автора: Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадение имен и фамилий является случайным. Ч а с т ь п е р в а я МЕЖЛИЗЕНЬ 1 Слова живут дольше людей. Вроде, бестелесный звук. Тьфу! Пустое сотрясение воздуха. А гляди ты — годы, века, тысячелетия прошелестели над скорбным шаром нашей планеты, миллионы нам подобных погрузились в бездны земли, проросли травой и деревами, сгодившимися для питания и строительства жилищ иных поколе­ ний, а слово, это дрожащее марево в нашей гортани, продолжает свое бессмертное существование... За широкими окнами, занимающими всю стену, беззвучно плыли аккуратно выкрашенные зеленой краской крыши. Несмотря на свою армейскую одинаковость, крыши были разномастными, с индивидуальными изломами и какими-то особыми выкрутасами. Так теперь уже не строят, разве что на новых дачах, облепивших в последнее время Москву, как присоски гигантских щупальцев. Крыши, словно изум­ рудные волны окаменевшего водоема, застыли причудливыми горбами, изломами впадин, за которыми изредка, как незагоревшая полоска тела, вожделенно блеснет на солнце белая штукатурка стены. Крыши этих дышащих властью зданий, не натыкаясь друг на друга, уже несколько веков не меняют своих привычных очертаний и в мол­ чаливой покорности обрываются у самых кремлевских стен. Крыши Старой площади до шестидесятых годов толком никто и не разглядывал, разве что с редких колоколен чудом уцелевших храмов чекист с оловянными глазами по-хозяйски строго бросит прилипчивый взгляд на подотчетное ему надчердачное пространство или раззява-птица по непростительной тупости одинокой тенью сколь­ знет над мертвым морем таинственного квартала третьего Рима. Все свое великолепие крыши явили не лишенному чувственности чиновниче­ ству после спорного, если не сказать скандального, строительства серой от стекла и бетона высотки шестого подъезда, вход в которую располагается со стороны Ильин­ ки. Человека, впервые подошедшего к окну последнего этажа этого безликого дости­ жения архитектуры и с высоты птичьего полета глянувшего на чудо преддверия Крем­ ля, охватывал ни с чем не сравнимый мистический трепет. За доли секунды, как 3