Сибирские огни, 2008, № 2

Пространство — фикция. Оно к себе притягивает страстно лишь тех, которым не дано перемещаться вне пространства. И лист тускнеет, как медаль, в грязи родного бездорожья. Но он не улетает вдаль — он умирает у подножья. В той же книжке «Интерпоэзии», посреди большой коллективной подборки молодых поэтов Петербурга, между удивительно певучей, несмотря на всю злободневность, лири­ кой Наили ЯМАКОВОЙ и интересной заговорной поэзией Лидии ЧЕРЕДЕЕВОЙ лежит, мертва, лирическая героиня некой Аллы ГОРБУНОВОЙ, видимо, и при жизни не умев­ шая ни петь, ни танцевать, а над ней — надгробье Вадима КЕЙЛИНА с дарственной надпи­ сью: < . . . > а мой город пуст «а роза упала на лапу азора» мне всегда в этом виделась какая-то а-роза нечто наподобие гамма-луча гамма-луч упал на лепестки а-розы окрасив их в мечта о traum-a < . . .> Алла Горбунова: < . ..> Я думаю, я где-нибудь вишу, в каком-то коконе, средь грозовых разрядов. Во снах моих зелёная земля рождается из мыслей и видений, и я как будто действую внутри. Попробуй: кровь. У мёртвого оленя, на беспредельном лезвии ножа, и кровь солдата, на войне последней разрезанного лазером внутри. Трава и пальцы, шкурка мёртвой лани, как на костях шаманы ворожат в траве небес, средь зыбких тел желаний, а кровь одна, и действует внутри. <...> Что на самом деле действует внутри этих ребят, один бог ведает. Владимир ТИТОВ