Сибирские огни, 2008, № 2

Евгений КАСИМОВ ПЕРВЫЙ РУССКИЙ РАЗВЕДЧИК История разведки так же стара, как история цивилизации. Ибо вся история ци­ вилизации — это войны, насильственный передел мира, экспансия, захват. Насмот­ ревшись киношных историй про АБВЕР, МИ- 6 , ЦРУ, ГРУ и другие разведупры, мы часто находимся в плену очаровательных заблуждений. Успех любой военной кампании зависит, кроме прочего, от информированнос­ ти штаба, который составляет планы военных действий. Отсутствие информации погубило Наполеона. Ганнибал был великим полководцем, но своим успехам на Апеннинском полуострове он обязан не только боевым слонам, но в первую оче­ редь прекрасно организованной разведслужбе. В ней были не только агенты влияния, но своя резидентура, которая работала с местным населением, и спецагенты, которые глубоко проникали на территорию противника и собирали ценнейшую информацию. Персидский царь Камбиз, прежде чем напасть на Египет, собирал информацию от перебежчиков, а потом, уже завоевав фараоново царство, решил захватить и Эфио­ пию, и тут же послал туда разведчиков под дипломатическим прикрытием. У Чингис­ хана была мобильная конная разведка, которая осуществляла не только сбор информа­ ции, но и связь. Генуэзские купцы, имевшую свою внешнюю разведку, искали пути на Восток и живо интересовались записками своего тверского коллеги Афанасия Ники­ тина. У нас же Никитин всегда проходил или в разделе «Туризм и путешествия», или «Древняя русская литература». А впервые об Афанасии Никитине мы узнали на уроках географии в восьми­ летней школе, когда нам рассказал контуженный на войне учитель, какой это был замечательный купец и путешественник. Мы разглядывали черно-белую картинку в учебнике, где был изображен кряжистый бородатый русский мужик с котомкой на плече. Он хорошо иллюстрировал песню «Коробейники». Потом, уже в университете, готовясь к экзамену по древнерусской литературе, мы читали «Хождение за три моря» (или «Хожение» — кому как больше нравится) в переводе, мало интересуясь оригиналом. И ничего не настораживало в этих запис­ ках — ну, поехал торговать на Восток, был ограблен по пути астраханскими татара­ ми, но назад не вернулся, как некоторые его спутники, а пошел пешком в Индию. Мыкал горе в далекой стране, много бед претерпел, назад пошел через Персию, приторговывая по мелочам. Возвращаясь в Тверь, откуда и выехал в далекое путеше­ ствие, умер, оставив после себя бумаги, которые и прославили его на века. История более чем странная, если учесть, что тверской купец действительно ничего не нажил в своем «торговом» вояже. Но купцом прослыл. Судя по тяжким испытаниям, выпавшим ему, не был он и беспечным туристом, разглядывающим заморские диковинки. Однако ж видел многое, что и зафиксировал письменно. Многие великие произведения рождаются на сломе жанра: написанный стиха­ ми роман «Евгений Онегин», прозаическая поэма «Мертвые души», роман -эпопея «Война и мир»... Древнерусский жанр, описывающий паломничество к святыне, назывался «хождение» и предназначался в первую очередь тем, кто не смог к этим святыням прикоснуться, но остро нуждался в этом. Читая историю путешествия по святым местам, человек мысленно совершал это путешествие, и Святый Дух осенял его легким своим крылом. «Хождение за три моря» — первое русское «хождение», которое написано в свободной форме дневника. Однако ж это не совсем дневниковые записи, которые путешественник ведет по ходу своего путешествия. Если и были какие-то записки у Афанасия Никитина, то он их тщательно скрывал. В Трабзоне, при возвращении, тамошний паша подверг его обыску: все никитинские пожитки основательно пере­ трясли и мелочь всякую «выграбили». «А искали грамоты, потому что шел я из ставки Узун Хасан-бека», — уверенно пишет купец. Но ничего не нашли. Судя по тексту, от­ чет о путешествии составлялся в Гурзуфе, где они стояли пять дней. Уже оттуда Ники-