Сибирские огни, 2008, № 2

Через неделю или две все надоело, хотелось деятельности. Я с завистью смот­ рел, как на высоте искрит сварка, как толстенький, но ловкий стропальщик Багиров цепляет крюками плиты, панели и блоки, слышал короткие команды: «Майна! Вира!» — и жалел, что окончил техникум и стал начальником. И донимал меня вопрос: какое же, в конце концов, здание мы строим? Ни генп­ лана, ни поэтажного плана, вообще никаких чертежей я еще не видел. Я рылся в Катенькиных бумагах, но ничего, кроме учетных журналов, табелей и ведомостей, не находил. В генеральной бытовке, где днем отлеживался Петрович, на стене поче- му-то висела физическая карта мира. Внешне строящееся здание не походило ни на жилой дом, ни на учреждение. Говоря профессиональным языком, это было панельное здание с внутренним кар­ касом, этот тип годился под любое назначение. Лифтовые шахты размещались хао­ тично, коридорные системы сменялись лестничными площадками. Казалось, что рабочие строят по привычке, по наитию и, возможно, сами не представляют, что в итоге получится. Я пытался поговорить со сторожем, и тот сперва был вкрадчив и ласков, но, услышав мой вопрос, цыкнул на любимую собаку, которая ночевала у него в бытов­ ке, собака разлаялась, а я выбежал на улицу. Как-то раз я подошел к стропальщику и, приняв начальствующий тон, крикнул: — Багиров!.. И осекся: ведь начальник не должен спрашивать у стропальщика то, что должен знать сам. Какой же я тогда начальник? — Багиров, — начал я нежнее и как-то отчаяннее, — Багиров! Чего мы строим? — Да ладно, начальник, — улыбнулся Багиров. — Стройка идет. — Эй! Давай двести семнадцатую! Стропы опустились. Багиров полез цеплять панель. Я задрал голову вверх: — Мужики, я к вам! — Поднимайся, начальник! На монтажном уровне Бригадир стыковал стеновую панель. Ему помогал мон­ тажник Вольдемар, сварщик был наготове. В свете прожектора мельтешили снежин­ ки. На перекрытиях стыл цементный раствор. Я решил не спрашивать в лоб, чего мы строим. Закурил, смотрел за работой. Когда сварщик прихватил петли, и Бригадир освободил плиту от строп, я спросил: — Слушайте, а чертежи у вас есть какие-нибудь? Бригадир посмотрел на меня непонимающе, потом будто что-то вспомнил и пошел куда-то в темноту. — Иди сюда, начальник! Я последовал за ним и вдруг заметил, что дальше, в той стороне, куда ушел Бригадир, перекрытия еще не смонтировали, и Бригадир уверенно шагал по обледе­ нелому торцу перегородки, по краям которой была пустота. Я понял, что если не пойду за ним, то мало того что надо мной будет смеяться вся стройка, но, главное, я никогда не узнаю, чего же мы все тут строим. С другой стороны, если я разобьюсь, то и вовсе ничего не узнаю, и мне вдруг вспомнился запах Катенькиной сменной одежды. Но я знал, что сзади стоит Вольдемар и навер­ няка ухмыляется, и крановщик смотрит на меня сверху, жует бутерброд и тоже ух­ мыляется. И там, в темноте, меня ждет Бригадир, и если я сейчас не пройду по этой перегородке, то он никогда не будет меня уважать. Я шагнул вперед, сразу же поскользнулся. Падая, ударился коленом и, ухватив­ шись руками за перегородку, повис. — Форсит, начальник! Это смеялся Вольдемар, он стоял надо мной, но не помогал. — Стенку-то отпусти! Тут невысоко. Голос был снизу, я посмотрел и увидел рядом Бригадира с листами бумаги в руках. Я спрыгнул, взял чертежи и спустился в бытовку. 131 АШОТ АРШАКЯН «МЫ НАШ, МЫ НОВЫЙ МИР...»