Сибирские огни, 2008, № 2

ПРОЗА Ашот АРШАКЯН «МЫ НАШ, МЫ НОВЫЙ МИР...» Р а с с к а з ы ШАМОТА Устроиться шамотником на теплотрассу Гошу надоумил его однокурсник Вася, дальний родственник начальника СУ-160. В семь утра Гошу подбирал автобус на кольцевой автодороге в районе Жулеби­ но. Пока ехали на генеральный объект в Бибирево, Гоша спал. В бытовке переодевал­ ся в комбинезон, резиновые сапоги и спускался с рабочими под землю. Монтажники рыли траншею, клали трубопровод и закрывали все сверху бе­ тонными плитами. Шамотники обматывали трубы стекловатой, оборачивали метал­ лической сеткой и фольгой. Раньше «на шамоту» сгоняли зэков, солдат. Они трудились под землей по коле­ но в воде, сталкиваясь бритыми головами в скудном свете бензиновых горелок, и в спертом воздухе искрилась взвесь от стекловаты. Сейчас в шамотники идут хохлы, молдаване. Москвичи в бригаде — Гоша, Вася и Марусев. От стекловаты чесалось тело. Первые дни Гоша работал в перчатках, и зря, было только хуже. Кожа покрывалась мелкими волдырями, в носу хрустело, а умываться горячей водой не рекомендовалось— в расширенные от тепла поры глубоко прони­ кала стеклянная пыль. И, казалось бы, — страшно. Но уже через месяц, в выходные, Гоша скучал без ваты. Хотелось мять ее, гладить, чувствовать покалывание на ладо­ нях, хотелось катать из нее шарики, медленно разрывать, любуясь длинными волок­ нами. Эту загадочную притягательность теплоизоляционного материала Марусев потом объяснял привыканием нервных окончаний к легкому раздражению, отчего, якобы, возникала зависимость. Поначалу Гоша держался вместе с Васей. Тот был юркий, наглый парень с выби­ тыми передними зубами. Еще в шестнадцать лет Вася выпросил у старшего брата его красную «шестерку». Разъезжая по улицам Железнодорожного, он тормозил возле каждой девушки, стоящей на тротуаре, высовывался в окно и предлагал сово­ купиться. Такие ухватки Гоша не одобрял, но он все равно дружил с Васей, да и барышни порой все-таки садились в его обшарпанную машину. Вася научил Гошу спать на трубах, свесив вниз конечности, как ленивец в шан­ хайском заповеднике, научил делать трезвый вид, хорониться от начальства в колод­ цах, но в нужный момент изображать, что шамотник ты старательный. Марусева рабочие прозвали Чернокнижником. Он давно работал на теплотрас­ се, людей сторонился и постоянно читал: в обед, на перекуре, за работой.