Сибирские огни, 2007, № 5

...Хороша, старик, изба— на века поставил, да треклятая судьба знать не знает правил— Государь на огонёк вечером заглянет — утром выйдет за порог, а в его кармане и твоя душа. Теперь будет долго тело выть ночами словно зверь и оледенелой жёлтокаменной луне о тоске расскажет: — Тот, кто чистым был во мне— стал чернее сажи... ...Начинать ли новый путь старому навстречу, я бы штопал себе грудь, штопал бы— да нечем... светлый ангел смотрит в дом молча, с укоризной — снова всё здесь непутём, снова будет тризна. ...Хороша изба, старик— в горнице, у спальни по весне забил родник, зажурчал хрустально, дальше — степь, леса, моря, горы и равнины... Занимается заря, в реках тают льдины. По углам забилась тьма, замерла от страха, старый бог сошёл с ума — побыл росомахой, обернулся журавлём в небесах безбрежных, да пошёл плясать огнём на сухой валежник... ...Бродит Тёмный Государь— день вчерашний ищет, а вокруг сплошная гарь, дым над пепелищем, вместо гор, полей и рек — ночь в песчаных дюнах, и летит колючий снег, как зимой — в июне. И ложится на песок, скоро станет белым мир, где сумасшедший бог будет занят делом — нарисует, как и встарь, оживут картины... Выйдет Тёмный Государь погулять. С осины, ухнет чёрная сова, белый волк завоет, ляжет чья-то голова в землю под сосною... ...Хороша изба, старик, надо ли другую— над лампадой чистый лик, домовой балует, по ночам глядит в окно ангел златокрылый... ...Несмешное, дед, кино. ...Несмешным и было. ИСТОПНИК На площадях говорят о тебе — вроде ты запил, но я им не верю, ангел сыграл на картонной трубе и в кочегарку захлопнулись двери. Время посева — в гудящую печь бросить угля семь лопат или восемь, лязгнуть заслонкой. Курнуть, да и лечь, вновь померещится — прошлая осень стала весной, отменив холода, бродит в зелёных и ярких одеждах... ОЛЕГ БЛАЖКО № КРАСНАЯ СТЕНА