Сибирские огни, 2007, № 5

, АЛЕКСАНДР РУДЕНКО СТРАНСТВУЮЩИЙ ПЕС увидит он мужчину с женщиной, соединившихся в любви. И думой о себе — несытою, неукротимой, как леса, войдет он в их полуприкрытые желто-зеленые глаза. И лишь к утру по следу темному уйдет, передохнув в тепле, но им — и сыну нерождённому поможет выжить на земле. И угли пеплом не покроются, отбушевав в ночной игре на праздник Волчьей Богородицы в дохристианском ноябре. СТРАНСТВУЮЩИЙПЕС О, странствующий пес, остановись— вглядись туда, где над сосной большой два блика вкраплены в ночную высь, смолчи... И породнись — с моей душой. Невой... Пусть облака дымятся всклочь, но эти блики нас позолотят— легко их понесем; и эту ночь переплывем с тобой, бродячий брат. Перебредем ее разлив густой, который нашей памятью пророс, взойдем на холм... Не уходи. Постой. Остановись, о, странствующий пес. А подползет ли в тишине змея, иль к сердцу тень протянется сквозь тьму, ведь ты предупредишь меня. . . Ия — не дам тебя ударить никому. И ты— молчком — себя погладить дашь; смотря в глаза, напомнишь мне о том, что нашу нежность, боль и голод наш не выразить на языке земном. Два лунных блика растекутся— в дым; и наши тропки в травяной волне, накрыты одиночеством своим, под утро разойдутся на холме. Но там, где прикоснется к нам рассвет, мы обернемся — в нашу даль... и— близь: вслед посмотрю тебе, и ты мне— вслед... О, странствующий пес, остановись.