Сибирские огни, 2007, № 5

отсутствии удобрений. О том, что через пару дней будут свежие груши, уже поспе­ вают... Он кивал. Потом все же поднял голову, отчего-то по-прежнему боясь, что она его узнает, и посмотрел в ее, оказывается, зеленые глаза. И он понял, что она его не узнала... Смутилась от такого откровенного взгляда — но не более того, не узнала. Не узнала!.. Да и как же могла узнать? А если не желаете овощи,— улыбаясь, продолжала она,— тогда вот возьми­ те цветыхоть... 3 Она подняла массивный букет и слегка его встряхнула, обрызгав себя и покупа- \ теля мелким бисером теплых радужных капель. Анатолий заметил у края ее верхней губы чуть заметную сквозь загар лиловую полоску—-и сердце екнуло: не его ли это след? Или это ее родинка?.. — Что это?— спросил Анатолий. — Жасмин!Его у нас на дачах много, как сорняк. Быстренько наломала, перед тем как на автобус бежать. Оттого обломки неровные, но это ничего, подрежете. Возьмите! Хорошие цветы, долго сохраняются. Даже сухие— красивые: не опадают, а стоят, как икебана. Анатолий стоял, завороженный, переводя взгляд от лица девушки к жасминово­ му букету. Наверное, ей казалось, что он сомневается: брать— не брать. Его сомне­ ние подвигло ее на дальнейшую рекламу: — Знаете, как цветоводы говорят про эти цветы? Они говорят, что это блеск ароматов влюбленных звезд... Вслушайтесь! Блеск ароматов влюбленных звезд... Почему так? Потому что начало распускания совпадает с восходом первой вечер­ ней звезды... Анатолий очнулся. Отрицательно покачал головой. И двинулся прочь... Пройдя десяток шагов, обратил к лицу ладони и, как близорукий, вглядывался в них: пустота рук наводила на пустоту результата, а в ноль не хотелось верить. -—Мужчина! Он оглянулся. Не сразу понял, что обращаются к нему: его до этого называли только молодым человеком, а тут — мужчина. Молодая женщина грациозным, но просящим движением звала его к себе и протягивала свой жасминовый дар. Анатолий покорился, вернулся. — Возьмите!.. Это вам! Анатолий виновато тронул карман. — Но, к сожалению... — Нет, нет!..— запротестовала женщина. -—Возьмите, я прошу. Просто так!.. 20.Солнечное гнездо Анатолий пришел в общежитие с жасминовым букетом, поставил его в банку с водой. — Это что? — с рассеянной удивленностью спросил Софист, наряжаясь перед зеркалом в новый костюм. У него опять новый наряд!.. Софист в последнее время тщательно скрывал от Анатолия всю информацию, которая касалась его личной жизни. Чтобы оправдать свои частые отлучки в ущерб учебе, ночлеги неизвестно где, Софист распинался об успехах в партийной жизни, о командировках в глубинку, о заботе, которую партия проявляет по отношению к своим членам-активистам. О том, что скоро, благодаря названной заботе, он оставит общежитие и переедет в отдельное и более комфортное жилье. Разумеется, для блага тех, радетелем которых является его партия. Но Анатолий краем уха слышал, что на самом деле все общественные дела[ давно заброшены, что «партию» зовут каким-то итальянским именем, и что она имеет неплохое дело в сфере обслуживания населения (владея одноименной с собой фирмой), к которому привлекает своего фаворита, планируя выпестовать из него настоящего капиталиста. — Просто так, — коротко ответил Анатолий, устанавливая банку с цветами на подоконник и распахивая окно. Софист понимающе кивнул и, вертя головой с поднятым подбородком и все больше утягивая себя галстуком, хрипло произнес— он ведь, как всегда, должен был сказать последнее слово: 57 ЛЕОНИД НЕТРЕБО № БАНИЩЕ