Сибирские огни, 2007, № 5

предначертано... Он сам может быть выбором, и только так, третьего не дано. В смысле: не всем из выбирающих дано... Впрочем, довольно философии, — в ее голосе звякнул металл. —-Ваш товарищ дорог мне... — мучительная для Софиста пауза. — Как возможный компаньон. Я открываю дело, в котором он уже имеет некоторый опыт. —Мадам!— Софист упал на колени перед дамой. Причем сделал это так искрен­ не, что ушибся. Морщась от боли и умиления, сказал, как о решенном: — Я просто обязан заменить его, моего лучшего друга, святого, предпочтенца, предначертанта и прочее. Это мой мушкетерско-гусарский долг перед ним и джентльменский перед вами! Возможно, вы мое спасение. Ведь в поисках высот я уже стал недалек от греха. Я сожгу то, что у меня сейчас под подушкой! Довольно гордыни! Мадам, отныне я скромный и смиренный Стас. Откройте мне свое имя, о, синяя птица! — Не знаю, что у вас под йподушкой, молодой человек, но я Джульетта... Джу­ льетта Авраамовна. 19. Жасмин В начале нового учебного года, приехав в город, Анатолий посетил то место, куда еще недавно ходил на работу. Он ожидал увидеть строительство новой бани или чего-то подобного, в смысле полезности для окраинного района города: Но, к его удивлению, обнаружил, что на этом месте всего лишь пустырь, зализанный бульдо­ зерами, большое и все еще черное пятно. Он примостился на скамейку около одной из стоящих поодаль многоэтажек и спросил у сидевших рядом местных жителей: что там будет? Средних лет женщина с двумя большими сетками, только что присевшая отдохнуть, сообщила, что, по ее сведениям, ближе к холодам сюда завезут саженцы, и здесь со временем вырастет небольшой уютный парк. Молодой человек, с наушником в одном ухе, сказал: это просто счастливый случай, что баня, серая, старая, хмурая, сгорела; теперь это свет­ лое и оживленное место в микрорайоне. Которое, кстати, облюбовали обществен­ ные объединения: здесь выставляются пикеты, проводятся митинги... Да и освобо­ дилась дорога к реке, теперь там, внизу, на спуске, несмотря на крутизну, настоящий пляж. Скоро здесь будет культурно-развлекательный комплекс. Пожилой мужчина, оторвавшись от газеты, раздраженно заметил, что здесь должно быть построено нечто утилитарное, полезное для всех, жилой дом, например, ателье какое-нибудь. Вдруг распалившись, он разразился обличительной речью, поглядывая то на беспеч­ ного парня с наушником, то на внимательного Анатолия, обращаясь, видимо, ко всему молодому поколению: — Мы в свое время из огрызков монастыря хоть баню сделали, а вы из банных остатков— уже полный пшик! Скоро зима, бани нет, париться негде, а они: ля-ляда ля-ля!.. — При чем тут монастырь? — удивился парень с наушником. — А при том, молодой человек, что баня— это бывший монастырь. Это вы все: кругляк, кругляшка... А это— монастырь, да! А старушка с вязальными спицами, которая то и дело отрывалась от вязания и покачивала коляску со спящим ребенком, сказала и вовсе невеселое: — Не знаю, что можно на монастырских обломках робить, а вот банище у нас в деревне считалось нечистым местом, избу на нем ставить нельзя! На вопрос парня с наушником, что такое банище, она кивнула на черное пятно: — А вот это и есть банище! Место, где баня была... Ровно через год, солнечной осенью, Анатолий, выйдя из дверей института, двинулся почему-то не привычной дорогой, ведущей к общежитию, а совсем в другую сторону. Он просто шел, необычно наслаждаясь этой забытой, от детства, простотой, безотчетностью движений, которые влекли его, как старика в места молодости. Подхода к району «круглой бани» (так до сих пор называли горожане это место), Анатолий даже рассмеялся пришедшему вдруг блаженному образу, который замая­ чил перед глазами: сейчас он зайдет за поворот и увидит знакомое здание, у входных дверей будет стоятьЖульенИбрагимовна и, возможно, нимфа Зоя. И директриса спро­ сит его: Анатоль, где ты пропадал так долго? А Зоя: давай мы тебя побаним! Поворачивая, он даже прикрыл глаза, надеясь на чудо. Но чуда не произошло... ЛЕОНИД НЕТРЕБО БАНИЩЕ