Сибирские огни, 2007, № 5

Сталин с потухшей трубкой в руке задумчиво расхаживал по кабинету. С минуту на минуту должен был подойти Берия с докладом о состоянии дел в разработке одного - секретного проекта, который находился под личным контролем наркома внутренних ю дел и в котором было занято множество видных физиков-ядерщиков страны. ^ Проект был настолько важен, от его осуществления зависело так много в опре- Е делении места СССР в послевоенном мире, что Сталин, казалось, должен был думать ^ только о предстоящем разговоре. ш Однако, вопреки всему, мысли вождя возвращались к недавнему совещанию в 5 Ставке... Не перегнул ли он палку, отстранив Громова от командования воздушной я армией?.. Да еще назвав его полковником... Не поддался ли он минутной слабости? щ Да, в душе его имеется некое предубеждение, невесть откуда появившаяся непри- ® язнь к Громову, причину возникновения которой он сам себе не может объяснить. Л Однако, что позволяет себе этот человек? Не много ли вызывающей смелости в его д поступках? Ведь это именно Громов, когда ему задали вопрос о том, что является для и него наивысшей наградой, ответил лаконично: «Полное удовлетворение исполнен- ^ ным!», а не «Похвала товарища Сталина» или, на худой конец, «Звезда Героя Советско­ го Союза!» Тем самым, сам того не желая, своим заявлением Громов задел самолю- бие вождя, а он обиды не прощал. Не потому ли во время телефонного разговора с маршалом Жуковым после окончании успешной операции по освобождению Бело- '3* руссии на его предложение о награждении Громова наивысшим отличием, золотой звездой Героя Советского Союза, Верховный Главнокомандующий ответил, что для § товарища Громова наивысшей наградой является вовсе не правительственная награ- 2 ? да, а «полное удовлетворение исполненным». А его непатриотичный ответ по поводу К наиболее любимых стихов? Ему, видите ли, нравится Омар Хайям! Сталин даже при- § помнил продекламированные Громовым военному корреспонденту стихи: о. н Тыобойден наградой— » о, позабудь. К Дни вереницей мчатся— ¡|5 позабудь. сз; Небрежен ветер, ^ в вечной книге жизни РЭ Мог ине той страницей шевельнуть. На что намекал тогда Громов? Не на репрессии ли? Или на несостоявшееся награждение? А его интервью другому военному корреспонденту, в котором он заявил, будто совершает свои подвиги во имя чести Родины! И это в то время, когда все идут в бой со словами «За Родину! За Сталина!». Не раз поступали доносы на Громова. Ведь не прошло и месяца со дня последнего из них, когда Берия во всех подробностях неодобрительно рассказывал о своенравном Громове. Суть доноса состояла в следующем. В мае 1944 года направленная в СССР генералом де Голлем французская миссия решила ознакомиться с боевой подготовкой полка «Норман- дия-Неман». Этот полк воевал в составе 1-й Воздушной Армии, в 303-й истребитель­ ной авиадивизии, командовал которой Герой Советского Союза генерал-майор Г. Н. Захаров. В присутствии миссии над аэродромом города Тула французские летчики выполняли фигуры высшего пилотажа. Французы летали превосходно, но самое большое впечатление на сотрудников миссии произвела филигранная техни­ ка пилотирования генерала Захарова, продемонстрированная им на истребителе Ла- 5. Французская делегация с восторгом наблюдала за полетом генерала Захарова, комментировал который командир «Нормандии» Пуйяд. Закончив пилотаж, гене­ рал «покачал крыльями и в хорошем настроении отбыл в западном направлении» на доклад к командующему 1-й Воздушной Армии. — Нам, пока ты над Тулой летал, телеграмма пришла. Тебя касается. Читай! — командующий воздушной армии генерал-полковник авиации, Герой Советского Союза М. М. Громов протянул телеграмму. В телеграмме было сказано, чтобы в штабе армии разобрались и приняли меры к Захарову за недопустимое поведение в воздухе в присутствии иностранных гостей. — Что ты там делал? — спросил командующий. — Раза два прошелся над аэродромом на бреющем, товарищ командующий... На спине... Два летчика смотрели в глаза друг другу. Кто знает, какие чувства обуревали каждого... Оба понимали, непринятие мер «по сигналу» может повлечь неприятные последствия для самого командующего воздушной армии... Громову предстояло принять решение. 127