Сибирские огни, 2007, № 5

к! Видимо, Бог услышал эти слова. Не успели они пройти и полусотни метров, как >3 по станционной трансляции раздался голос диктора: К — Старший сержант Хвостов, срочно пройдите во второй вагон московского поезда. Э Милиционер, сопровождавший Бориса, остановился, сказал что-то сердито в ^ адрес диктора и побежал в противоположную сторону от того места, куда они шли. ^ Такого поворота событий Борис не ожидал и в первую минуту просто остался стоять на месте. Ему казалось, что сейчас милиционер вернется и отведет его туда, где и «разбираются». Но — нет. Объявили отправление поезда, и это послужило тем им- р пульсом, который заставил его двинуться с места. м Несколько секунд— и Борис вновь занял свое место на крыше вагона. Теперь до станции Тайга, на которой от главной магистрали, ведущей к Тихому океану, начина- ется восьмидесятикилометровая ветка до Томска, осталось совсем немного. ® Непонятно почему, но вдруг рефреном он стал повторять поговорку: «В тесно- О те, да не в обиде» — и вспомнилось ему, как совсем недавно, после зимней экзаме- национной сессии, он возвращался из Томска в Новосибирск. Был конец января. Пассажирский поезд «Томск - Новосибирск», в котором было много общих ваго- нов, отходил от станции Томск-1 в три часа ночи, а за два часа до этого улицы, веду- Дк щие от общежитий политехнического института к вокзалу, заполнились многими сотнями студентов. Это было счастливое время: сессия позади, а впереди две недели д беззаботного времени. До подхода поезда перрон превратился в большущую танце- О вальную площадку, звенели гитары, слышались песни. Все напоминало карнавал. *3 Но, как только к перрону был подан поезд, состоящий из довоенных вагонов, все р вмиг затихло. Несколько минут — и вагоны заполнены, да так, что вдоль вагона О пройти невозможно. Последние студенты попадали в вагон через окна. Билетов у ^ большинства, конечно же, не было. Проводник на первых порах пытался хоть как-то § упорядочить ситуацию, но, поняв, что все его усилия напрасны, махнул рукой, про- X, брался в свой отсек, и больше его никто не видел. Поезд тронулся, паровоз ускорил ход, отчего вагоны стало покачивать, и это как-то упорядочило размещение пасса­ жиров. Часть из них забрались на верхние полки по двое на каждую, ведь они были шире нынешних, да и этажей для людей было не два, а три. Кому не хватило сидячих мест на первом этаже, уселись на чемоданах, благо они были деревянными. Дым от папирос, песни, а местами и выпивка — это все про тесноту. А вот то, что не было обиженных, так свидетельство тому то, что скоро весь «вагон» заснул. До Новоси­ бирска простой поезд тогда шел около десяти часов, этого времени вполне хватило для обретения сил и радости... После встречи с милиционером пребывание на крыше вагона уже не казалось чем-то утомительным и напряженным, напротив, большая часть пути была позади, но все же какая-то еще неясная тревога, то затихая, то усиливаясь, напоминала о себе. Наконец Борису стала понятна причина этой тревоги: «А вдруг в институтской кассе мне скажут, что денег пока нет, и неизвестно, когда они будут. Что тогда делать? Возвращаться ни с чем домой или ожидать?..» Это тот случай, когда оба варианта были плохими. Чтобы уйти от грустных мыслей, нужно было переключиться на воспоминания о каком-то забавном событии. И он вспомнил. В группе, в которой состоял Борис, было трое студентов из города Ачинска, и жили они в частном секторе неподалеку от института. Обвинить этих ребят в том, что воспитывались они с привлечением гувернанток, было невозможно, а довольно еще моложавая хозяйка, которая сдавала комнату, была женщиной строгих правил, и, когда факты повышенного веселья с элементами хореографии «достали» ее, она выступила с заявлением: — Надоели вы мне, покоя от вас нет. Убирайтесь из моего дома, чтобы через два дня я вас здесь не видела. Робкие попытки ребят оправдаться встретили категорический отпор: — Не освободите комнату— пойду к вашему начальнику. А все знали, что у этого начальника было два метода воспитания: первый, мяг­ кий— лишить стипендии, и второй, жесткий — выгнать из института. На следующий день в общежитии, в кругу близких товарищей, состоялось сове­ щание с единственным вопросом в повестке дня: «Как найти управу на хозяйку- обидчицу». Было много предложений, но в итоге все согласились с тем, что высказал высокий, стройный и умный брюнет, гений шахмат и преферанса по кличке Маркел: