Сибирские огни, 2007, № 5

Однажды, получив нежнейшее письмо от очередной пассии и желая сохранить ^ его в вечности, Степа хитромудро свернул его в трубочку, затолкал в левый ствол •< охотничьего ружья, а ружье, как и прежде, засунул в чехол и повесил в чуланчике. 3- Так вездесущая супруга и там письмо разыскала! С В другой раз он решил не доводить любимую до эпистолярного творчества, а _<а просто увез ее в загородный ресторанчик под названием «Кедр». Сидят они в этом ^ ресторанчике, потягивают шампанское, воркуют, ручки друг дружке поглаживают, X но чувствует Стела за спиною какой-то жуткий, какой-то катастрофический неуют. Оглядывается — а прямо за соседним столиком сидит родимая женушка и этак вроде О спокойненько, нейтрально попивает чаек... В то лето Семибратов собрался по путевке в Болгарию и еще заранее потирал Л передо мною свои натруженные за пишущей машинкой руки: Н — Ну, там-то уж я разгуля-я-юсь, ой, разгуляюсь! X И, кажется, разгулялся, познакомившись в группе с молоденькой прокуроршей из сельской районной прокуратуры. Прилетает в Томск посвежевший, счастливый, са- 4 ^ модовольный, едет домой, а дома видит на пороге свой уже собранный чемодан. ¿ л — Ты чего? — таращится на жену. 'ЯГ А та отвечает: м — Если ты раньше, гад, позорил меня только перед друзьями и сослуживцами, К то теперь опозорил на весь земной шар! ^ Оказывается, Степину группу водили в Болгарии на стадион, на какое-то гранди- ьг озное международное соревнование по футболу. Ну, и опять сидит наш герой уже £2 на трибунной скамейке тесненько с прокуроршей, милуется с нею в свое удоволь- О ствие (там, в европах, и раньше это делалось запросто и на публике) и даже не подо- ® зревает, что его в эти минуты показывают по телевизору не только в Софии, а по всей землице — от неведомой Новой Зеландии до родимой Сибири, с; — И ты понимаешь, Коля! — с чувством говорил он мне позже, сам узнав ^ нюансы от соседа, который его временно приютил. — Да ну хотя бы как-то в массов- —; ке, расплывчато, издалека, а то... во весь экранище! В упор! Крупняком! Я -—Ты что, не видел, что ли, когда вас снимали? — Коля! Да у них такая техника... Они с противоположной трибуны наводят, а получается — как с твоей же ладони! — Что ж ты раныне-то до этого не докумекался?— попытался пожурить я его. — Дак... — обреченно развел он руками. — Уж ежели не повезет, то тебя и на Марсе достанут. «Может, и так, — подумал я. — А может, и по-другому». По-моему, так нет точней мысли, высказанной в русской пословице о том, что Бог шельму в любом случае метит. ЦИВИЛИЗОВАННАЯ НИЩАЯ Подбегаю к родному подъезду. У запертой железной двери стоит незнакомая женщина. Какая-то вялая, грустная, странная. — Вы к кому-то пришли, и у вас нет ключа? — сочувственно говорю. — Счас! В секунду открою. — Да нет, мне не надо в подъезд, — отвечает. — Мне бы только хлеба кусочек. От неожиданности не нахожу даже слов, пожимаю плечами: -—Но у меня с собой нет... Потом, спохватившись, лечу на свой пятый этаж, забегаю на кухню, отхватываю ножом от круглой буханки (мы с женой покупаем хлеб исключительно только такой) увесистую горбушку, ищу что-нибудь подходящее в холодильнике, ничего, кроме сыра, не нахожу, беру половинку этого сыра, кидаю все в сумку и снова оказываюсь возле подъезда. Женщины там уже нету. Бегу за дом — тоже нету. Бегу за второй — пустота. Нахожу я незнакомку только возле третьего дома стоящей так же одиноко у крайней из пяти закрытых наглухо железных дверей. — Вы просили кусочек... — едва справляясь с одышкой, протягиваю ей гор­ бушку, готовый тут же выхватить из сумки и сыр. Однако женщина, мельком глянув на мое подаяние, постно морщинит лицо: — А вы знаете, я ведь черный не ем, только белый... — Ага, — растерянно бормочу. — И, конечно же, обязательно с маслом? Сей- 104 час...