Сибирские огни, 2007, № 2

Москву, чтобы предпринять собственное журналистское расследование. Особен­ ной профессиональной страстью Евгении Шевцовой были скинхеды, бритоголовые лихие пацаны, носящие черные майки с изображением черепов и сапоги с высокой шнуровкой. В среде бритоголовых у Женьки было полно знакомых, она для них была своя, политический «экстрим» национал-большевиков как-то странно возбуждал ее. Павел с первых дней работы в еженедельнике стал ее любимчиком (сперва любим­ чиком, потом любовником), и, пожалуй, в жизни Павла это был единственный слу­ чай, когда женщина сама выбрала его и «взяла ситуацию под контроль». Женька не скрывала, что спала иногда и с другими мужчинами, объясняя это всегда одинаково: «Я журналистка. И добываю информацию любыми доступными средствами. Для меня это не секс, а работа». Хотя Евгения никогда не была замужем, у нее была внешность счастливой в замужестве, уверенной дамы. Павел понимал, что Евгения не создана для семейной жизни и что рано или поздно они расстанутся. Но и после того, как они разошлись, Павел продолжал носить в бумажнике ее фотографию— черно-белый, не очень удачный снимок для паспорта. Взгляд испуганный, обиженно поджатые губки, детское выражение лица... Наверное, эта женщина что-то значила для него, хотя он и гнал прочь мысли о ней. Забитый в подсознание файл под назва­ нием «Женька Шевцова» не хотел удаляться. После разрыва с Евгенией Шевцовой Павел сгоряча уволился из редакции, о чем стал жалеть уже через несколько дней. Он устроился в газету «Бизнес-класс», которая писала на темы промышленности и торговли, и здесь ему пришлось занять­ ся написанием скучных производственных материалов. Сам он воспринимал новую работу как временное пристанище. В назначенное время в дверь его номера постучался Николай Николаевич Ба­ сов. Все на той же раритетной «Волге» с оленем на капоте они доехали до небольшо­ го особнячка с колоннами, в котором находилось заводоуправление. Внизу, у брони­ рованной двери, под двигающимся прицелом видеокамеры стоял охранник в ка­ муфляже, быстрым механическим движением открывший дверь перед подошедши­ ми. Павел заметил висевшие у охранника на поясе кобуру и наручники. В вестибюле обнаружилось еще двое охранников, тоже в камуфляже. Словом, с обеспечением безопасности в здании заводоуправления все обстояло благополучно. Красная ков­ ровая дорожка устилала мраморную лестницу, над верхней площадкой которой ви­ ден был огромный витраж с распятием. В нише стены журчал фонтанчик, вода бе­ жала по каменистому горному склону, образуя у подножья горы речку, по берегам которой зеленела травка. Басов подвел Павла к массивной дубовой двери приемной генерального дирек­ тора и, не сказав ни слова, быстро ушел по коридору. Его молчаливый уход заставил Павла отметить, что вообще в здании заводоуправления стояла полная тишина, на­ рушаемая лишь поскрипыванием паркета под ногами немногочисленных посетите­ лей. В коридоре, стены которого украшали морские пейзажи с парусниками, туман­ ными островами, парящими чайками, никто не разговаривал. Тишина словно бы дополняла картину величественной и надменной обстановки этого особняка, который мало походил на современный офис. Павел с усилием толкнул дубовую дверь. Секретарша с внешностью стюардессы, тоненькая и плоская, белозубая, в ко­ роткой юбке, поднялась из-за компьютера, не задавая вопросов, словно бы тут же поняв, кто перед ней появился, и сказала в трубку телефона: — Борис Афанасьевич, человек, которого вы ждете, уже здесь. Сию секунду, — и, улыбаясь Павлу, добавила. — Пожалуйста, проходите. Директор завода Борис Афанасьевич Колокольцев оказался молодым высоким мужчиной, весьма респектабельным, производившим впечатление скорее европей­ ского менеджера, чем руководителя завода в провинциальном городке. Спортивно­ го вида, с коротко стриженой головой, подвижный и улыбчивый, он сразу распола­ гал к себе. Ни капли высокомерия, свойственного особо преуспевающим в бизнесе людям. На первый взгляд, самое необычное в нем было то, что он курил трубку. — Журналисты особо не жалуют нас вниманием... — сказал Колокольцев, на­ бивая трубку ароматным табаком «Амстердамер». — Но это пока. Уверен, мы еще удивим мир... Поэтому ваш приезд к нам— это первая ласточка, пройдет год-два, и АЛЕКСАНДР БЕЗЗУБЦЕВ-КОНДАКОВ Н0ЧЬ НЕЗАВИСИМОСТИ