Сибирские огни, 2007, № 2

АРНОЛЬД ХАРИТОНОВ Х&Щ ТУР ВАЛЬСА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ в волжском городе, который носил имя брата, а так как сестры его всю жизнь были поглощены благородной задачей сохранения его памяти и по этой причине остались старыми девами, следовательно, это было и их имя. Сестры были двумя маленькими, абсолютно седыми старушками, от рождения тихими, скромными, но за десятилетия жизни в лучах отраженного света Вождя почти утратившими эти похвальные качества. Только временами они возвращались кним, и в самые неподходящие моменты— им становилось неловко, что все эти люди, которые пришли на вокзал или собрались в просторном зале— все они здесь ради них. И тогда они начинали заикаться, краснеть, становились косноязычными. Но это быстро прохо­ дило. .. Что поделаешь, профессия такая: сестры Вождя. Другой у них не было. Бабу Нюту с громадным букетом алых гвоздик привезли встречать сестер на вокзал, и с тех пор они почти не расставались, разве только на ночь. Они вместе были на встрече с рабочими завода, который носил имя их брата, ездили по пионерским лагерям, в загородную базу отдыха, где собрался, как тогда говорили, партийный и комсомольский актив. Эта, последняя, встреча была особенно утомительной— после нее устроители закатили грандиозный банкет на природе, с кострами и шашлыками, на котором, как водится, все перепились, и потому очень долго невозможно было выяснить, кто же вывезет усталых женщин домой. Стоял знойный июнь, старухи потели, страдали от усталости, от болей в суставах, мучались от комаров и лезшего во рты и носы топо­ линого пуха, особенно одна, у которой оказалась сенная лихорадка; антиаллергичес- кие средства помогали, но слабо. В общем, это была тяжелая работа. Но и приятная, черт возьми! Женщин засы­ пали цветами и подарками, оказывали им такие почести, будто они были герои- челюскинцы или космонавты. Баба Нюта купалась в лучах славы. «Наконец-то я получила то, что заслуживаю», — радостно и мимолетно думала она. Расставались они как родные, со слезами, поцелуями и объятиями. Клялись в вечной любви, договаривались о новых встречах. — Теперь, Нюточка, давайте вы к нам, — дуэтом пели сестры, — наш город будет вам очень рад! — Куда уж мне, такой колоде, — горестно отвечала она. А сама думала: «Вот бы съездить...» И— что вы думаете— съездила! Из далекого волжского города пришло пригла­ шение, и наша баба Нюта стала собираться в дальнюю дорогу. Да не одна— вместе с ней поехала целая делегация: директор и передовой токарь завода имени Вождя, старшая пионервожатая из школы Его имени, ну и, конечно, инструктор партийного обкома, куда же без него?.. Из поездки она вернулась гордая и загадочная. Почти ничего не рассказывала, а если и делилась впечатлениями, то лаконично и высокомерно. И все у нее получа­ лось, что город на Волге гораздо, несравненно лучше не то что нашего, а вообще всех городов на земле, в том числе и Москвы, которую она проездом посетила. — Город большой, красивый, — ни на кого не глядя, говорила баба Нюта, — а зеленый, а чистый — с нашим никакого сравнения! Да и с Москвой этой... — и замолкала, важно поджав губы. Еще долго все ее тирады начинались с неизменного: — А вот на Волге... Родня относилась к этому снисходительно. Только брат Юра однажды шутя сказал: — А ты не думаешь переехать туда насовсем, если тебе там так понравилось? И получил истерику: — Вы давно хотите от меня отделаться... Лишь бы сплавить куда-нибудь... И уеду, меня там почетным гражданином хотели сделать! — Может, все же гражданкой? — засмеялся брат. — Вот-вот, вам бы только зубы скалить, — еще пуще завелась баба Нюта. — А если хотите избавиться, отправьте меня на улицу Бонапарта, и дело с концом... На этом сцена прекратилась — все замерли в недоумении: откуда в сибирском городе взялась улица имени корсиканского злодея, и что на ней делать бабе Нюте?..