Сибирские огни, 2007, № 2

АРНОЛЬД ХАРИТОНОВ № ТУР ВАЛЬСА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ был вопрос. Секретарил в районе Павел Георгиевич Маслов, или Хозяин, коренной житель этих берегов, маленький, круглый, внешне очень похожий на артиста Леоно­ ва. Он работал давно, любил после баньки выпить водочки, закусить хорошей рыб­ кой и дичиной, а также — прихвастнуть тем, что знает в лицо и по именам всех жителей района (благо, их приходилось куда меньше одного человека на квадратный километр). Без его соизволения не отправлялся самый последний счетовод в глухую деревню, и если какой-нибудь молодой специалист приезжал, когда Хозяин был в отъезде или в отпуске, ему приходилось томиться в ожидании назначения неделями, но без высочайшего соизволения уехать он никак не мог, как ни просился. Вообще же он был большой демократ, всех звал только на «ты», будь перед ним девяностолет­ няя бабка или сопливый первоклассник. Хозяин собрал все заинтересованные стороны в сельсовете. Народу набилось столько, что кедровой шишке некуда было упасть. В первые ряды, как обычно, про­ лезли и уселись на грязный пол пронырливые пацаны, причем рудыховские и миша- ринские сидели вперемежку— заключили короткое перемирие. А дальше— все, кто был свободен от работы. А так как по зимнему времени не работал почти никто, то собралось чуть ли не все село. Последним пришел местный дурачок по кличке Саня Пингадер, по своему странному обыкновению — в нагольном полушубке, но без штанов. Ребятишки заглядывали ему под подол, и что они хотели там увидеть — неизвестно. Места всем в просторной сельсоветовской избе не хватило, некоторые остались за дверью, им было плохо слышно, и оттуда время от времени кричали: «Звуку!» и «Сапожники!»— как будто здесь шел киносеанс. Махорочный дым пла­ вал пухлыми пластами, как облака перед хорошим дождем. — Ну, миряне-громодяне, — весело, но напористо начал Хозяин,— что за бодя­ гу вы тут развели? Область музея требует, а мы... У нас, понимаешь, такой человек жил, а мы не может вспомнить, где? Ну, Кеха, — обратился он к Мишарину,— что ты знаешь про Вождя? Охотник, не привыкший к публичным выступлениям, наскоро пересказал све­ дения из школьного учебника, а потом начал бормотать что-то нечленораздельное про всем уже надоевшую лошадь и кошевку. — Та-а-ак, — мрачно протянул Маслов. — Значит, ничего толком не знаешь... Теперь ты, Костя. Тракторист, сбиваясь и заикаясь, сообщил благородному собранию про полу­ забытые воспоминания бабушки и ее явления во сне. Хозяин, не дождавшись конца этих мемуаров, решительно махнул рукой. — И ты — не лучше, — сказал он тяжело, как будто уронил три булыжника. — Придется райкому принимать экстравагантные меры, — это была его слабость — вставлять в речь ученые слова, значение которых он сам не понимал. — Но хоть кто- то что-нибудь помнит? Старики вот, старухи... Кряхтя и скрипя суставами, поднялся сивый старик, почти столетний Петр Жи- тов. Борода его позеленела от времени, изо рта, как у черта, плыли облака махороч­ ного дыма, в которых один-единственный зуб, кривой и желтый, был едва различим. Собрание хохотнуло: все знали, что он имя-то свое нетвердо помнил, а своих много­ численных внуков и правнуков вообще не отличал друг от друга. — Ты... это... однако... паря... — начал он.— Тут... это... раньше жидыжили... ну... это... сам-то скота гонял из Монголии... а девка-то ихая... она с етим... цареу- бивцем-то... хороводилась, — ион заснул, оседая на лавку. — Эй, дед! — вскричал Хозяин. — Ты про что, какие жиды, то есть евреи, какая девка? Но старик уже спал так, что добудиться его не было никакой возможности. Да и зачем? Он уже сказал все, что помнил, и даже больше... Встала его невестка Фрося, пятидесятилетняя тетка весом больше центнера, об­ ремененная большим огородом, скотиной, беспутными детьми и горластыми вну­ ками. Несмотря на солидный вес и средние года, она была юркой, подвижной и слыла первой сплетницей на селе. — Я помню, раньше он рассказывал, — зачастила она, шепелявя и пришепеты­ вая, — жили тут такие, у них много было дочек, одна, Нюрой звали, с Вождем роман имела, вроде даже понесла от него.