Сибирские огни, 2007, № 2

АЛЕКСАНДР БЕЗЗУБЦЕВ-КОНДАКОВ ДОШ РАССКАЗЫ ствуя скоротечность их брака, решила оставить себе девичью фамилию, последова­ ла продажа квартиры, всяческие манипуляции с недвижимостью, в результате кото­ рых Игорь и оказался в этой двухкомнатной квартире на окраине города. Странное действие имел этот закон жизни. — Кстати, Игорюха, с праздничком тебя... — Антон взял наполовину опорож­ ненную бутылку водки, разлил по новой. — Я не новоселье имею в виду! — Что еще выдумал? — Это не я выдумал. Сегодня ж хеллоуин. Мне утром Светка сказала. Праздник, говорит, кельтский, когда мертвые возвращаются на землю попрощаться с родными. Ну, давай за хеллоуин! — поднял он рюмку. Игорь вернулся к столу и, взяв свою рюмку, молча чокнулся с приятелем, зал­ пом выпил. Он удивлялся тому, что сегодня пьет и не пьянеет. «Может, водяра пале­ ная?» — равнодушно подумал он, чувствуя во рту какой-то непривычный химичес­ кий вкус. — Русские люди, а пьем за ненашенские праздники,— заметил Игорь.— Вот он тебе кризис национальной идентичности, налицо... Потом они долго стояли на улице, пытаясь поймать «тачку» для Антона. Но машины, оказывается, на эту улицу заезжали редко. Где-то недалеко громыхал грузовой состав, раздался короткий возглас электрич­ ки. Воздух был наполнен холодной влагой. — Эх, ё-моё, надо было такси вызвать,— ворчал Антон. — Хрен отсюда уедешь. И до метро далеко. — Теперь понял, в какую дыру меня занесло? — с выражением мрачного тор­ жества сказал Игорь. — Ничего-ничего! — притопывал ногами Антон. — Зато свежий воздух, есть где устраивать утренние пробежки. Представляю, как здорово тут весной будет, когда все зазеленеет, птички запоют. Вот там, за кустами, ручеек какой-то виднеется. Мо­ жет быть, тут цветут подснежники. — Я ж всю жизнь в центре прожил. Сначала на Разъезжей, потом на Марата. И не знал, в какой глуши закончу свои дни. — Не нравится мне твой пессимизм. Не с таким настроем надо начинать новую жизнь... Голые ветви над их головами разрезали ветер. Зеленая «шестерка», которая, казалось бы, равнодушно спешила по улице мимо одиноко голосующих приятелей, вдруг скрипнула тормозами и влетела колесом в прикрытую тонким, точно карамельным, ледком лужу, чуть не обдав Антона мут­ ной волной. Антон дернул ржавенькую дверцу: — Мне на проспект Культуры. Триста даю... Идет... — и, обернувшись к Игорю, помахал рукой.— Все, удачи! Еще раз с праздником, новосел, счастливого хеллоуина! В этот день на город просыпался первый снег. Небо тут же потеряло высоту. Снег хлынул мгновенно, обильно и торопливо. Снег спешил запорошить город, хотя до наступления настоящей календарной зимы оставался еще месяц. Полет крупных хлопьев создавал ощущение остановившегося времени: двигался и шаманствовал только снег, все остальное вдруг погрузилось в зимнюю спячку — неподвижно за­ мер караван шерстяных туч над городом, стихли звуки поездов, люди попрятались в неосвещенных квартирах, и даже не стало видно дыма из толстой приземистой тру­ бы теплоэлектростанции. Пустел город, пустела земля, вся жизнь переносилась в близкое снежное небо. Игорь замедлил шаг и посмотрел вверх: крупноячеистая сеть снежных хлопьев стремительно летела вниз, накрывая дома, кораллы деревьев и бы­ стро белеющие дворы с их помертвевшей травой. Ветер подталкивал скрипучую качель на детской площадке. На месте своей припаркованной возле углового подъезда машины Игорь обна­ ружил сугроб мохнатого снега. Достигая земли, снег словно бы менял свою сущ­ ность и уже не был таким легким, каждая кристаллическая частица переставала быть небесным телом. Почему-то показалось, что если прикоснуться, снег на ощупь бу­ дет теплым... Игорь рукой очистил лобовое стекло «Форда», снег таял в ладони, и оставшаяся от него вода действительно была теплой.